Джи слышит об этом впервые. Ему не рассказывали. Война и новый император ещё не успели стать историей, так что и в книгах о них нет ни слова. А разговоры… вокруг Джитендры все твердили лишь о том, как Рохан страшен и безжалостен…
Нет! Нельзя просто взять и поверить! Даже если у этого ублюдка была благая цель, зачем он убил их? Маму? Придурков-братьев? А добряка-толстяка, которого весь мир звал Торилом Третьим?! И что он сделал с Джи?!! Позабавился, и теперь даже в собственной камере нет покоя…
Но что ему тогда делать? Зачем жить? Зачем терпеть? Если месть принесёт другим лишь горе – всё бессмысленно. Хотя Джи, наверное, с самого начала знал, что ничего не получится, просто откладывал эти мысли на потом и плыл по течению. Делал то, что велят… Но даже просто представляя себе смерть императора, он сохранял хоть какие-то силы. А что теперь?
– Ну как, Ситар? Понял, как высока цена твоего желания?
– Да, я… понял, – гадко, противно, но уже всё равно. – Тогда… ты можешь убить меня?
Кровать вздрагивает, похоже, что Рагху резко сел.
– Могу.
– Не… не прямо сейчас! – Джи тоже подскакивает и поджимает ноги. – Просто… если всё станет слишком плохо, невыносимо… ты не мог бы помочь мне?
– Твои глаза.
– Что?
Кажется или кожу и правда щекочет чужое дыхание?
– Если обещаешь отдать свои глаза после смерти, то я приму этот заказ.
Страшно. Как же страшно. Одно дело думать о крае обрыва, другое – стоять на нём. И как он так быстро согласился? Глаза… да кому они нужны после смерти?
– З-забирай…
Вдруг по запястью будто чиркают ножом. Остаётся короткий, но горящий след. Джи тут же накрывает рану ладонью – под ней влажно и липко.
– Тогда договорились, – невозмутимо произносит ратри, явно не собираясь ничего объяснять. – Как ты дашь мне знать, что настало время?
Всё так быстро и так внезапно, мысли разбегаются, словно тараканы… Это должно быть какое-то слово? Или действие? А если его запрут где-нибудь, и Рагху просто не узнает, не увидит, не услышит?..
– Не можешь придумать? Похоже, ты ещё не готов.
– Мне… нужно подумать. Если бы ты пришёл немного позже, возможно, я бы и не стал колебаться, попросил бы убить меня прямо сейчас… Кстати, можно спросить? Как ты узнал?
Одеяло шевелится. Будто кто-то подёргивает его. В окружившей черноте Джи мерещатся светлые и тёмные пятна, иногда они движутся, но стоит попытаться зацепиться за них взглядом, как всё сливается, оттенки пропадают, но остаётся ощущение, что если постараться, напрячь глаза чуть сильней…
– Мне сказал Джигги, – наконец отвечает Рагху. И похоже, встаёт с кровати. – Ситар, мне пора. Если вдруг что-то случится или ты захочешь позвать меня – просто произнеси: «Шакти Равана».
Он уходит. Шагов не слышно, но голос уже где-то там, в коридоре.
– Подожди, скажи, зачем ты делаешь это, Рагху? Почему помогаешь?..
Скрежет камня о камень – дверь возвращается на своё место. Джи тянется к столу, на ощупь хватает лампу, выкручивает рычажок, внутри раздаётся потрескивание и фитиль загорается – но вместо выхода уже сплошная стена. Он снова один. И ему всё ещё страшно.
А ведь Джи никогда не считал себя трусом. Даже гордился немного, как стойко переносит насмешки братьев и снисходительные взгляды всяких вельмож, вынужденных кланяться ему при встрече. А сейчас едва не дрожит, просто глядя на закрывшуюся дверь. Но в то же время ему стало легче… теперь, когда черта проведена, и в любой момент он может просто покончить со всем, произнеся всего два слова и позвав смерть, в голову лезут разные странные мысли. Вроде тех слов Санджи про уличных актёров. Ведь Джи ещё столько всего не видел, не знает, не пробовал… Хочется выйти наружу. Увидеть солнце. Вдохнуть свежий воздух, почувствовать ветер… Но как это сделать? И те стражники… Рагху, конечно, сказал, что его можно позвать, но разве Джи сам ни на что не способен? В конце концов, он вообще не привык ни просить кого-то, ни благодарить… а значит, пришло время начать действовать самому. Хватит жалеть себя. Хватит ждать неизвестно чего.
Отставив лампу, уже начавшую жечь ладони, Джи подползает ближе к стене. Проводит пальцами по шершавым и совсем не холодным камням. Где-то тут были те, что вытаскивал Санджи… Вот, вроде один поддался. Если надавить сильнее, он входит вглубь стены. Ещё немного… вдруг камень пропадает – его выдёргивают из кладки с той стороны.
– Ситар? – доносится слабый голос, словно его владелец или спал, или сильно утомился. – Тебе чего? Не спится?
– Санджи, разве ты не хотел узнать про Рохана?
– Ох… сейчас? Давай лучше завтра, я…
Кажется, или он не один? Только что за плечом Санджи словно бы мелькнула тень. Неужели стражники?! Хотя нет – он бы не был так спокоен. Всего минуту назад Джи собирался предложить ему обмен: информацию на кое-какую помощь, но сейчас это уже не кажется хорошей идеей. Ведь цель Санджи – покорить императора, чтобы выбраться отсюда или как-то улучшить своё положение, а значит, если Джи попросит подсказать ему пару премудростей… хоть кудряш и заявил, что не считает его соперником, вряд ли согласится помочь. Да и как о таком-то попросишь? Тем более – вслух?!
– Я просто собирался сказать, что отменяю нашу договорённость. Каждый сам за себя.
– Что?.. Что-то случилось?
– Ничего особенного. Я всё ещё презираю его. И тебя. И подобные методы. Но ты прав – уж лучше так, чем гнить в этой каменной коробке.
Смешок. Джи был уверен, что Санджи разозлится. Но тот вдруг вскидывает подбородок, демонстрируя широкую самоуверенную ухмылку, хоть её и не полностью видно в небольшое отверстие, а потом одним махом возвращает отполированный камень на место. А Джи вновь переводит взгляд на дверь. Точнее, на ту часть стены, что является дверью.
Он должен открыть её. Так или иначе.
________________
* Ратри – ганда – ночные хищники, обладают исключительным зрением, но солнце вредно для их глаз, хорошие воины, но скорее охотники, чем завоеватели. Не любят войны, но иногда вынуждены сражаться. Порой становятся наёмниками. Искусны в обращении с луком. Живут в лесах. Вольный народ.
** Мандега – ганда – их зовут бессмертными, потому что их тела способны восстанавливаться даже после смертельных ранений. Но только если не исчерпан запас жизненных сил, отмеренный ещё при рождении. Причём эти силы активизируются именно на пороге смерти, в остальное время мандега мало чем отличаются от людей, разве что более болезненные. Считается, что чистокровных мандега совсем не осталось.
_______________________________
Глава 7. Джигги и ответ Императора
***
Вcю ночь Джитeндpa находился между мучительным бодрствованием и зыбким сном. Cначала он боялся уснуть, потом просто не мог, поэтому лежал и пялился в потолок, на тёмные щели, уходящие в стены – из них тянуло влагой. Джи даже казалось, что он слышит приглушенный шум дождя. А в голове крутилась и разгоняла все прочие мысли безумная идея: превратиться в девушку и очаровать императора. Безумная, потому что, во-первых, вряд ли он способен притвориться достаточно убедительно, а во-вторых, весьма сомнительно, что «очарование» возымеет хоть какое-то действие на этого извращенца. И вообще ещё неизвестно: как он к девушкам-то относится?
Hо если рискнуть?
Kонечно, Джи не искушён в подобных делах, но даже ему понятно – диковинка императора может заинтересовать. А добившись его внимания, у Джи появится возможность узнать о происходящем побольше. O самом императоре. О его целях. И о том, почему же всё-таки он приказал убить королевскую семью Зоа… Возможно, Pагху и прав, а может – просто не знает всего. Считает императора спасителем мира… Ну разве не глупость? Тысячелетиями ничего не менялось, и вдруг Рохан возжелал сделать крепостных и рабов свободными? Или его целью являются только нечистые? Но это даже ещё более странно… если только он сам не один из них.
Xотя Джи слышал, что в республике Интертеге нет права собственности на людей – но с другой стороны, ганда там и за людей и не считают. В общем, в каждой стране свои порядки и уже очень и очень давно…