Лея КейнТы меня (не) купишь
Пролог
Двенадцать лет назад
Роман
Училки-первокурсницыэто просто бомба! смакует свое больное предвкушение Себ, пока мы несемся по ночной трассе. Чех, ты только прикинь, они сейчас на все готовы. Это позже недотрогами в узких юбках и закрытых блузках станут. А с годами превратятся в сварливую Марьиванну.
Да ладно, учителю физры только ботаны присунуть не хотели, усмехаюсь я, затягиваясь раздобытой другом травой и идя на обгон.
Валерию Геннадьевичу?
Ты идиот? Я о Светлане Денисовне. Багажник у нее был что надо.
Себ громко ржет. В старших классах по этой Светлане Денисовне не сохли только девки, но ревновали нас к ней. И это они еще не знали, какие слухи о Светланке ходили. Заглатывала, говорили, не морщась. Но сучка ученикам отказывала. Хочешь трахнуть физручкувыпустись. А когда мы с Себом выпустились, ее уволили. Твари безжалостные!
Тормозим у дома, из которого грохочет музыка. Народузавались. Даже во дворе толпятся. Себ носком ботинка тушит окурок, а я оглядываю особняк.
Бля-я-я Такой же хочу.
Губу закатай, усмехается он, хлопнув меня по плечу. Папаша твой тебе, распиздяю, ни копейки не даст. Брату твоему меньшому домину отгрохает. Он же у вас молодец. Кадет, солдат, по контракту третий год служит. А ты такдерьмо на лопате.
Дерьмо или нет, а в двадцать пять пора бы кончать с тусовками.
Ха, ну поглядим! Через жопу вывернусь, но построю себе такую виллу, что весь город охуеет!
Окей, я у тебя жить буду, ржет Себ, подталкивая меня к воротам. Но это лет через сто случится. А свежее мясо нас уже сейчас ждет.
Он прав. Нас ждут первокурсницы педагогического. Пора бы посвятить их в студенточки сакральным трахом.
Пойло на вечеринке само собойотстой, а без него хер не на каждую встанет. Хотя радует, что девчонки подсуетились облегчить знакомство. Напялили на себя карнавальные маски. В таком случае выбирать прощефейса не видно, самому можно нафантазировать красотку с обложки модного журнала, достаточно только габариты бампера и сисек заценить.
Кажется, я нашел себе дырку, докладывает мне Себ после очередной стопки и кивает на длинноногую блонди в красном мини.
Доска доской. Черт знает, чем она ему приглянулась.
Э, гондоны оставь! Дергаю его за руку, едва он делает шаг по направлению к телке.
Пошатываясь, Себ вынимает из кармана ленту и пытается разделить. Я отрываю один, протягиваю ему и посмеиваюсь:
Тебе хватит!
Похоже, это его даже не задевает. Молча разворачивается, ориентируется, куда шел, но переключается на рыжеволосую кудряшкунизкую и пышную. Допился бедолага! Решаю не задерживать его. В таком состоянии ему и одной резинки много будет.
Тянусь к единственному стакану с какой-то мутью, но рука сталкивается с другой протянутой рукой. Я бы даже сказалручкой: тонкой, белой, ухоженной. Длинными пальцами бы на пианино играть.
Поднимаю свою пьяную рожу и вижу улыбающегося ангела в золотистой маске с черным пером. Ее русые волосы крупными кольцами лежат на обнаженных плечах, и я вдруг ловлю себя на мысли, что хочу быть бретельками ее коктейльного платья. Безотчетно протягиваю к ней руку и тыльной стороной ладони провожу по бархатной коже.
Белозубая улыбка меркнет. Незнакомка делает шаг назад, уколов меня ярко-зелеными глазищами. Блядь, почему я уверен, что она красотка? Да, фигураогонь, сиськи упругиечто-то между твердой «двоечкой» и слабой «троечкой». Ну и хер с ним, зато видно жесвои! Попка торчком, талиярукой обвить можно. Но лица-то толком не разглядеть!
Твою мать! Пока фантазирую, как отодрал бы ее, она растворяется где-то в толпе.
Подрываюсь с места, расплескав содержимое стакана, который так никому и не достался, и мчусь за ней. Срать на остальных. Ее хочу! Здесь и сейчас!
Кручусь, как умалишенный, наконец отыскав ее мелькнувший силуэт. Тащу себя следом и думаю, что Себ высмеял бы меня, увидев, как у меня слюни текут.
Девчонка поднимается на второй этаж и юркает за дверь ванной. Не позволяю ей запереться, вовремя подставив ногу.
Ты что себе позволяешь? возмущается она, своим ярким голосом окончательно выбивая почву у меня из-под ног. Ну точнобудущая училка! Речь уже поставленная, мямлить не будет. А мне так и хочется услышать: «Ромаплохой мальчик. Рома будет наказан».
У тебя что, татуха? Указываю на ее шею, где под волосами виднеется рисунок синей бабочки. Просто не представляю, с чего еще разговор начать. Не возьмут на работу в школу. Выводить заставят.
Она временная, напрягается девчонка, пытаясь вытолкать меня за дверь. Да выйди ты, я писать хочу!
Я отвернусь.
Она поднимает лицо, оглядывает меня и хмыкает:
Тебе сколько лет? Вроде взрослый, явно не студент.
Был когда-то. Уже дипломированный специалист.
Так пора бы на работу устроиться, семьей обзавестись, а не за молоденькими студентками бегать.
А ты выйдешь за меня?
Она мотает головой, обессиленно опустив плечи и скрестив руки на груди.
Слушай, если ты из тех, кто здесь ради секса, то ищи себе другую.
Почему? Не в твоем вкусе? Плечом опираюсь о косяк, ногой настежь распахнув дверь. Ладно, не будем спешить. Давай познакомимся. Я Роман. Братаны Чехом называют. Для тебя простоРоман Алексеевич.
Она смеетсякоротко, но естественно.
Отлично. Номер банковской карты?
Быстро ты в роль жены вжилась, смеюсь в ответ, как дебил завороженный. Ее бы раком загнуть в этой ванной и заставить рыдать от возбуждения, а я тут какое-то знакомство заладил. Ну? Тебя-то как зовут?
Угадай, интригует она.
Вот мерзавка! Играет со мной, даже не догадываясь, что у меня член уже гудит от напряжения.
Бабочка, выдаю с ходу.
Вау! Действительно дипломированный специалист.
Я же говорилпрофи, епта!
Она осуждающе кривит губы от крепкого словечка.
Плохие учителя были у тебя, Роман Алексеевич. Даже грамотной речи не обучили.
Так в чем дело? Я делаю шаг вперед, надвигаясь на Бабочку и заставляя ее пятиться. Обучи ты. Папаша у меня при бабосах. Оплатит любимому сыночку репетиторшу.
Бабочка усмехается, выставив вперед руку и упершись ладонью в мою грудь.
Ты меня не купишь, Роман Алексеевич.
Еще как куплю. Не сегодня, так в другой раз.
Ну если только лет через десять-двенадцать, уверенно заявляет она.
Я подожду. Уверен, ты и тогда будешь такая же охренительная.
Лишь бы ты стал самостоятельным. А то вдруг папа престарелому сыну своих бабосов не отвалит.
Ах ты ж ежик колючий! Я уже залип на эту девку. Только она хоть и язва, а однозначноцелка. Но не настолько же я козел, по пьяни лишать девственности понравившуюся красотку, да еще и в чьем-то доме, где на каждом шагу гордые обладатели и разносчики венерических.
Ты бросаешь мне вызов, Бабочка! Лет через десять-двенадцать у меня собственный дворец будет.
Ну да, ну да, смеется она, а еще сад, конюшни, тачки, вертолет, бизнес и высокое положение в обществе.
Все ради тебя. Я руками опираюсь о стену, в которую она упирается спиной, и блокирую ее телодвижения. Не веришь? Сама же еще прилетишь ко мне на огонек.
Бабочка замирает, а я спускаюсь к ее шее, кончиком носа провожу по пульсирующей венке и слегка касаюсь ее губами.
Свежая ты, как море.
А ты пьяный, как свинья! Она все-таки отталкивает меня, обходит и дефилирует к двери, изящно покачивая бедрами при каждом стуке каблука.
Расправив плечи, сую большие пальцы в карманы джинсов и с ухмылкой смотрю ей вслед. А ведь есть в нашем разговоре зерно истины. Если нормальную бабу хочу заполучить, то за голову браться пора.
Встретимся, когда у тебя будет все, что ты запланировал, говорит она на прощание, всего на миг задержавшись в дверном проеме. Удачи, Роман Алексеевич.
Встретимся, Бабочка, обязательно встретимся. И я тебя однозначно куплю! Не за бабки. На них ты, правильная моя, не ведешься. В моем арсенале такое оружие, что выстрелю прямо в сердце, опомниться не успеешь.
Глава 1. Дарья
Наше время