Подходит?
— И ты позвонишь, как только сможешь?
Жермена пообещала, что позвонит, и закончила разговор. Как он мог? Как посмел, посмел тревожить ее престарелых родителей?
Ее охватила ярость. Едва сознавая, что делает, Жермена набрала номер, которым иногда пользовалась, чтобы отменить свидание с Эшем, если работа была важнее.
— Международные системы, — ответил знакомый голос.
— На этот раз мне нужен не Эш, — вежливо проговорила Жермена, — а Лукас Тэвинор. Он на месте?
Жермена слишком поздно поняла, что если Лукас Тэвинор только что побывал у ее родителей, то не успел еще вернуться в свой офис.
— К сожалению, он не отвечает, а его помощник заболел. Это личное или кто-нибудь другой может?..
— Пожалуйста, передайте ему, чтобы он позвонил мне. — Она назвала свое имя и сказала, где ее можно найти.
Наступил обеденный перерыв, и Жермена вышла немного прогуляться. Вид ярко освещенных магазинов, празднично украшенных к Рождеству, не унял ее негодования. Напротив. Чем больше она думала о поступке Тэвинора, тем злее становилась. Свидание с Тони Касболтом показалось ей куда лучшим вариантом, чем поездка к Тэвинорам.
Из офиса вышел Стюарт, сообщив Жермене, что вернется через пятнадцать минут. Мысль о предстоящей встрече с притворщицей Эдвиной стала настолько отвратительна Жермене, что она вернулась к себе и набрала номер мобильного телефона своей сестры.
Невероятно, но Эдвина не отвечала. Жермена с отчаянием вздохнула, похоронив надежду заставить Эдвину позвонить родителям и сказать им, что с нею все в порядке.
К сожалению, Лукас Тэвинор поработил не только ее мысли, но также и действия. Проклиная все на свете, Жермена позвонила ему домой. Подошел Эш, и она положила трубку, ничего не сказав. Какой смысл?
Было уже больше четырех, когда у нее на столе зазвонил телефон. Жермена обрадовалась, что снова одна в кабинете, потому что услышала голос Лукаса Тэвинора.
— Как вы посмели беспокоить моих родителей? — с ходу обрушилась она на Лукаса. — Как могли…
— У вас есть мой адрес? — Будучи, очевидно, весьма занятым человеком, он прервал ее на полуслове, и Жермена возненавидела его с удвоенной силой. Этот самодовольный гусь, этот мерзкий крысеныш был абсолютно уверен, что она явится по его зову! Ярость так душила ее, что она не могла говорить. А он тем временем предложил: — Или, может быть, вы предпочтете, чтобы я заехал за вами по дороге домой?
— Я сама доеду! — взорвалась Жермена. — Где вы живете?
Когда он объяснял ей дорогу, девушка явственно различила в его голосе насмешку. Ей захотелось стукнуть его, если бы он был рядом, потому что он вкрадчиво добавил:
— Не забудьте прихватить ночную рубашку и зубную щетку.
Жермена со стуком швырнула трубку. Какой подлец! Она там не задержится. Быстро взглянет на Эдвину, чтобы правдоподобно рассказать родителям, что сестра полностью оправилась, а потом — в путь. Сегодня ночью она будет спать в своей собственной кровати!
Однако события повернулись против нее. Оставалось десять минут до того, как вернуться домой, чтобы наскоро что-нибудь поесть (она ни за что не сядет за стол этого мерзавца), когда позвонил один из ее любимых сотрудников, Крис Кеппл, и попросил ее кое-что напечатать под диктовку.
— Извини, что навалил это на тебя так поздно, но я был целый день с клиентом, и мне хотелось, чтобы он сохранил свое высокое мнение о нашей продуктивности. Можешь отругать меня, когда увидимся в следующий раз.
Жермена рассмеялась:
— Я напомню вам об этом.
Она закончила работу в семь тридцать и была уже на полдороге к дому, когда подумала, что было бы лучше сразу отправиться в «Хайфилд». Вечер выдался ненастным, вести машину будет трудно.