Окраины города вымерли. Здесь раньше кипела жизнь, но с приходом банд частные дома потеряли свою привлекательность. Первых рабов воровали как раз из этих уютных коттеджей с каминными трубами и черепичными крышами. Коттеджные посёлки опустели. Многие дома сожгли. Раньше я любила дорогу из города в наш замок, сейчас же предпочла бы ослепнуть, чтобы не видеть, во что превратили мою страну.
Сонливость накатывает волнами. Не нужно было курить, от этого только хуже. Начинаю строить планы в голове, чтобы чем-то занять мысли. Если всё пойдёт хорошо, то к ночи буду в замке. Когда мы покидали родовое имение Стефана пару месяцев назад, там оставался только старый смотритель Мориц и его жена Каролина. Хочется верить, что они и сейчас ещё там. Находиться одной в этих каменных стенах, где ещё живы воспоминания нашей со Стефаном семейной жизни, будет невыносимо. Хотя я не собираюсь задерживаться там надолго. Мне нужно несколько недель на подготовку и разведку, и они будут непростыми. Без интернета искать что-то стало намного сложнее. Придётся работать ногами, как в старые добрые времена. Ничего, я это умею.
Сейчас я знаю не много. Тот парень, которого я поймала пару дней назад, и который умер у меня на руках, почти ничего не успел рассказать. Но даже того, что я услышала, должно хватить, чтобы найти убийц Стефана. Банд в городе достаточно. Три крупных: «Пчелиная семья», «Шакалы» и те кретины, что называют себя «Железные яйца», у них свой кодекс и сложная иерархия. Кроме них, куча мелких: всякие «Грозные», «Жестокие» «Орлы», «Всадники Апокалипсиса» и прочие ублюдки, считающие себя достаточно крутыми, чтобы собираться в стаи и убивать невинных людей. Но все же и они действуют согласно кодексу, пускай он и далёк от идеалов гуманизма. Только у одной банды нет названия и никаких правил, я очень надеюсь, это мне поможет. Люди, убившие Стефана, принадлежали к этим отморозкам. Говорят, они успели насолить всем бандам в городе, и смерти их главаря желают многие. Но пускай становятся в очередь. У меня больше всех причин выпустить ему кишки и смотреть, как он подыхает, корчась от боли. А потом я постараюсь убить как можно больше его приспешников. Эти твари недостойны того, чтобы жить.
Я снова в ярости, как бывает каждый раз, когда я думаю, о гибели Стефана и тех, кто в этом виновен. Паршиво, что в этом списке есть я сама. Не хочу убивать себя и надеюсь, отомстив за Стефана, смогу снять груз со своей души и жить дальше. Хотя какая может быть жизнь, когда мир превратился в ночной кошмар, а единственный близкий тебе человек похоронен на клочке земли сразу за супермаркетом? От злости начинает трясти. Ударяю ладонями по рулю. Боль пронзает руки, но не останавливаюсь, а бью ещё и ещё. Машина виляет по пустой дороге, а я изрыгаю грязные ругательства, зная, что никто меня не услышит. Чёртов взрывной характер, ведь будь я чуточку сдержанней в своих порывах, всего этого не было бы. Словно кадры старой киноплёнки, перед глазами всплывает наш последний разговор со Стефаном.
Я стою посреди улицы, широко расставив ноги. В окнах домов догорает золотом закат. Ветер, похожий на жаркое дыхание тяжелобольного, треплет мои неубранные волосы, и я постоянно отбрасываю их с лица нервным жестом.
Мы должны им помочь, Стефан стоит напротив и смотрит на меня, как на несмышлёного ребёнка.
На нём та же футболка, в которой он был, когда мы познакомились: чёрная с белым символом любимой метал-группы. У него полный гардероб приличных вещей, но Стефан предпочитает носить линялую футболку, купленную на памятном концерте. Это роднит нас. Любовь к музыке, радикальные взгляды, нежелание подчиняться мнению большинства, но сейчас я не ощущаю близости. Напротив, я ненавижу его всей душой. К сожалению, в последние годы такое случается слишком часто. Я боюсь себе в этом признаться, но моя любовь угасает, и я вижу слишком много недостатков в этом, казавшемся мне совершенным, мужчине.
Мы никому ничего не должны, говорю сквозь зубы.
Это не так, каждый достойный человек должен делать всё возможное ради блага человечества. В этом и есть смысл жизни, и сейчас у нас с тобой появился шанс сделать что-то большее, на его губах проступает сдержанная улыбка потомственного аристократа, от которой меня пробирает озноб.
Ты пытаешься убедить меня, что смысл моей жизни в том, чтоб убить какого-то отморозка? меня едва не трясёт от негодования. Ты на полном серьёзе предлагаешь мне убить человека и выдаёшь это за великое благо?!