Появилась фрау Блюменталь. Я вспомнил все наставления Ленца и мгновенно превратился из воина в кавалера. Заметив это, Блюменталь гнусно усмехнулся. Это был железный человек, ему бы торговать не трикотажем, а паровозами.
Я позаботился о том, чтобы его жена села рядом со мной, а он на заднее сиденье.
Куда разрешите вас повезти, сударыня? спросил я сладчайшим голосом.
Куда хотите, ответила она с материнской улыбкой.
Я начал болтать. Какое блаженство беседовать с таким простодушным человеком. Я говорил тихо, Блюменталь мог слышать только обрывки фраз. Так я чувствовал себя свободнее. Но все-таки он сидел за моей спиной, и это само по себе было достаточно неприятно.
Мы остановились. Я вышел из машины и посмотрел своему противнику в глаза:
Господин Блюменталь, вы должны согласиться, что машина идет идеально.
Пусть идеально, а толку что, молодой человек? возразил он мне с непонятной приветливостью. Ведь налоги съедают все. Налог на эту машину слишком высок. Это я вам говорю.
Господин Блюменталь, сказал я, стремясь не сбиться с тона, вы деловой человек, с вами я могу говорить откровенно. Это не налог, а издержки. Скажите сами, что нужно сегодня для ведения дела? Вы это знаете: не капитал, как прежде, но кредит. Вот что нужно! А как добиться кредита? Надо уметь показать себя. «Кадиллак» солидная и быстроходная машина, уютная, но не старомодная. Выражение здравого буржуазного начала. Живая реклама для фирмы.
Развеселившись, Блюменталь обратился к жене.
У него еврейская голова, а?.. Молодой человек, сказал он затем, в наши дни лучший признак солидности потрепанный костюм и поездки в автобусе, вот это реклама! Если бы у нас с вами были деньги, которые еще не уплачены за все эти элегантные машины, мчащиеся мимо нас, мы могли бы с легким сердцем уйти на покой. Это я вам говорю. Доверительно.
Я недоверчиво посмотрел на него. Почему он вдруг стал таким любезным? Может быть, присутствие жены умеряет его боевой пыл? Я решил выпустить главный заряд:
Ведь такой «кадиллак» не чета какому-нибудь «эссексу», не так ли, сударыня? Младший совладелец фирмы «Майер и сын», например, разъезжает в «эссексе», а мне и даром не нужен этот ярко-красный драндулет, режущий глаза.
Блюменталь фыркнул, и я быстро добавил:
Между прочим, сударыня, цвет обивки очень вам к лицу приглушенный синий кобальт для блондинки
Вдруг лицо Блюменталя расплылось в широкой улыбке. Смеялся целый лес обезьян.
«Майер и сын» здорово! Вот это здорово! стонал он. И вдобавок еще эта болтовня насчет кобальта и блондинки
Я взглянул на него, не веря своим глазам: он смеялся от души! Не теряя ни секунды, я ударил по той же струне:
Господин Блюменталь, позвольте мне кое-что уточнить. Для женщины это не болтовня. Это комплименты, которые в наше жалкое время, к сожалению, слышатся все реже. Женщина это вам не металлическая мебель; она цветок. Она не хочет деловитости. Ей нужны солнечные, милые слова. Лучше говорить ей каждый день что-нибудь приятное, чем всю жизнь с угрюмым остервенением работать на нее. Это я вам говорю. Тоже доверительно. И кстати, я не делал никаких комплиментов, а лишь напомнил один из элементарных законов физики: синий цвет идет блондинкам.
Хорошо рычишь, лев, сказал Блюменталь. Послушайте, господин Локамп! Я знаю, что могу запросто выторговать еще тысячу марок
Я сделал шаг назад. «Коварный сатана, подумал я, вот удар, которого я ждал». Я уже представлял себе, что буду продолжать жизнь трезвенником, и посмотрел на фрау Блюменталь глазами истерзанного ягненка.
Но, отец сказала она.
Оставь, мать, ответил он. Итак, я мог бы Но я этого не сделаю. Мне, как деловому человеку, было просто забавно посмотреть, как вы работаете. Пожалуй, еще слишком много фантазии, но все же Насчет «Майера и сына» получилось недурно. Ваша мать еврейка?
Но, отец сказала она.
Оставь, мать, ответил он. Итак, я мог бы Но я этого не сделаю. Мне, как деловому человеку, было просто забавно посмотреть, как вы работаете. Пожалуй, еще слишком много фантазии, но все же Насчет «Майера и сына» получилось недурно. Ваша мать еврейка?
Нет.
Вы имели отношение к готовой одежде?
Да.
Вот видите, отсюда и стиль. В какой отрасли работали?
В душевной, сказал я. Я должен был стать школьным учителем.
Господин Локамп, сказал Блюменталь, почет вам и уважение! Если окажетесь без работы, позвоните мне.
Он выписал чек и дал его мне. Я не верил глазам своим! Задаток! Чудо.
Господин Блюменталь, сказал я подавленно, позвольте мне бесплатно приложить к машине две хрустальные пепельницы и первоклассный резиновый коврик.
Ладно, согласился он. Вот и старому Блюменталю достался подарок.
Затем он пригласил меня на следующий день к ужину. Фрау Блюменталь по-матерински улыбнулась мне.
Будет фаршированная щука, сказала она мягко.
Это деликатес, заявил я. Тогда я завтра же пригоню вам машину. С утра мы ее зарегистрируем.
Словно ласточка полетел я назад в мастерскую. Но Ленц и Кестер ушли обедать. Пришлось сдержать свое торжество. Один Юпп был на месте.
Продали? спросил он.
А тебе все надо знать, пострел? сказал я. Вот тебе три марки. Построй себе на них самолет.