И с кем, силы святые, с кем, главное!.. не унималась мама. Эта Хюммель! Хюммель, у которой и платья-то приличного нету! Хюммель, которая курит трубку!.. А ведь из приличной семьи!..
Где, как известно, не без урода, поддакнул папа.
Именно, что не без!.. Подумать только, внучка самого Петера Хюммеля! Кузен её Рутгер не последний у Алхимиков, и
И другой кузен, Мартин!.. Наш коллега!..
Которого мы с тобой так хорошо знаем, дорогой. Целители, Алхимики, Иллюзионисты приличные, достойные, уважаемые маги, которым не страшно ребёнка доверить. А эта? У которой из подруг одна лишенка Стевенхорст!..
Джосси, Джосси, я тебя умоляю, испуганно пролепетал папа. Не при детях
Ну да, «не при детях». Страшное слово «лишенка», то есть родившаяся в семье полноправных магов Долины, но без магических способностей. Хуже этой участи ничего быть не могло.
Не зря её Аветус бросил! мама положительно не могла остановиться. Понял, хоть и не сразу, с кем связался!..
Зигмунд закашлялся, Леандра покраснела, а вот сестрица Крокордилия прислушивалась ко всему с жадным интересом.
Джосси! наконец не выдержал папа. Как бы то ни было, Хюммель единственная надежда для Леа на магистерский диплом, а потому
Да. Да. Мама трагически закатила глаза. Сваливай всё на Хюммель. Это ты должен быть надеждой Леа на степень, а не какая-то там потаc кхм какой-то боевой маг сомнительной репутации. Ты постоянно, ты всегда уходишь от ответственности, ты ни за что не хочешь отвечать!..
Папа понурился, Зигмунд вздохнул и даже Крокордилия повесила нос. Мама обожала читать папе подобные нотации.
К счастью, они уже стояли у самых дверей «вертепа».
Гильдия Боевых Магов была одной из самых древних, и потому свой гильдейский клуб имела в весьма престижном месте на узком мысу, что подобно наконечнику стрелы вонзался в Круглое Озеро, в самом сердце Долины.
Папа понурился, Зигмунд вздохнул и даже Крокордилия повесила нос. Мама обожала читать папе подобные нотации.
К счастью, они уже стояли у самых дверей «вертепа».
Гильдия Боевых Магов была одной из самых древних, и потому свой гильдейский клуб имела в весьма престижном месте на узком мысу, что подобно наконечнику стрелы вонзался в Круглое Озеро, в самом сердце Долины.
Угловые башни в виде вставших на дыбы драконов, их сплетённые крылья образовывали крышу. Высокое крыльцо с перилами опять же в виде распластавшегося змеечуда, и неизменный привратник Гильдии, Гормли, на вечном своём посту.
К ко-мý? задирая подбородок, осведомился старик. Его кольчуга блестела, словно новенькая, а ладонь, как и положено, лежала на эфесе меча.
Мама громко вздохнула и вновь закатила глаза. Но привратник Гормли слыл в Долине приятелем самого мессира Архимага, любившего приговорить в его компании добрую толику осеннего эля, сваренного гоблинами-арендаторами, и потому задевать его не рекомендовалось даже достопочтенным господам Целителям.
К госпоже боевому магу мастеру Клариссе Шварцхорн Хюммель. Старшая адептка-интерн Леандра Маллик с семейством!
Гормли поднял бровь и оглядел их всех так, словно видел впервые.
Papiren, герр Маллик! Документы, прошу предъявить!
По какому пискнула было мама, но папа с невесть откуда взявшейся ловкостью ухитрился разом и обнять её за плечи, и задвинуть себе за спину, и протянуть надменному привратнику тугую связку бумаг.
Леа в очередной раз возжелала провалиться сквозь землю. А ещё лучше через несколько слоёв Реальности сразу.
Гормли разглядывал свитки придирчиво, подносил то к самым глазам, то глядел на просвет. Печати изучил так, словно имел веские причины сомневаться в их подлинности.
Я доложу, наконец изрёк он торжественно. Благоволите следовать за мной, mein damen und herren1, ожидайте в приёмном покое. Когда госпожа мастер сможет вас принять, вы будете ordnungsgemäß benachrichtigt2.
Внутри клуба Гильдии Боевых Магов Леа не бывала ещё ни разу. Воображение рисовало ей мрачные каменные стены, увешанные жуткими трофеями таксидермически сохранёнными головами чудовищ и монстров, черепами, костями, кошмарного вида мечами, секирами и иными орудиями убийств, взятыми чародеями Гильдии на телах поверженных ими злодеев.
За дверьми открылся широкий проход и он оказался именно таковым.
Мрачные стены, только не каменные, а красного кирпича, нарочито неровно сложенные. Полукруглые своды, горят грубо сработанные факелы в железных кольцах, а справа и слева на деревянных щитах развешаны те самые «жуткие трофеи».
По правую руку распахивала пасть здоровенная змеиная голова величиной как две медвежьих, буркалы с кулак, а клыки в пол-локтя. С клыков по капле стекал зеленоватый яд, срывался и испарялся.
Иллюзия была полной. Леа взвизгнула и попятилась, мама поспешно отстранилась, даже папа с Зигмундом вздрогнули. Одна Крокордилия бесстрашно встала у самой морды рептилии, вчитываясь в висевшую рядом табличку:
Мutata regulus venena diffundet3 Ой, мам, гляди, какие зубки классные!..
Мама только что-то слабо простонала.
По соседству с mutata regulus venena diffundet помещалась salamandra ignem spirans4, ещё дальше ursus lupinotuum pectinem5 .
Ну прям близняшка твоя, съязвила (от страха) Леандра, проходя мимо сестрицы, что никак не могла оторваться от созерцания гадюки обыкновенной, но изменённой.