Он с нетерпением вскрыл конверт.
«Милостивейший государь Александр Владимирович!
Соблаговолите принять искренние заверения в глубоком уважении и сердечную благодарность за Вашу бесценную помощь, что Вы оказали при разрешении известной Вам проблемы.
Проявленный Вами талант наблюдательности и врожденный такт позволили разрешиться делу как нельзя лучше.
Мы рады, что сможем насладиться оставшимся месяцем на вилле «Афродита», зная, что наше пребывание на этом чудесном острове ничто более не омрачит. Впрочем, все в руках Создателя.
Мы были бы счастливы встретиться с Вами и побеседовать в удобное для Вас время по крайне важному для нас вопросу.
Ваш покорный слуга
Николай Францевич Ф. и его супруга Перренель.
Писано 15 августа 200… года, два часа пятнадцать минут пополудни»
Алекс перечитал странное письмо дважды и задумался.
Судя по стилю, писал действительно Николай Францевич, его сосед по вилле. Блестящее владение русским языком, которое обнаружил господин Файер во время их последней беседы, зацепило Смолева как лингвиста. На таком чистом и правильном русском языке не говорят в России уже лет сто. А теперь это письмо с оборотами речи, которых давно не встретишь в современной переписке. «Соблаговолите», «милостивейший государь», «нумер», «писано», «пополудни», – что это? Шутка? Архаизм на архаизме. Да нет, пожалуй, не шутка, подумал Алекс, потирая указательным пальцем тонкий шрам на левом виске.
Это была еще одна загадка, которую ему очень хотелось отгадать. Загадочная пара стариков, которых покойный владелец виллы Георгиос называл «наш талисман». Почти десять лет назад, как рассказал Смолеву Димитрос, они ступили на порог виллы «Афродита» и, оплатив к огромной радости хозяина свое проживание за десять лет вперед, поселились в самой скромной комнате отеля.
Георгиос, надо отдать ему должное, честно предлагал удивительным гостям более просторные помещения, но те отказались наотрез. «Мы хотели бы получить эту комнату, если вы не против. Она вдали от других постояльцев – и мы никого не будем беспокоить», – сказал тогда загадочный гость на прекрасном греческом языке, а его супруга кивнула в подтверждение его слов.
Ходили они всегда и всюду вместе, крепко держась за руки. Хоть и владели многими языками, опять же со слов Димитроса, но общительными их назвать было нельзя. Старики практически не болели, одевались и питались очень скромно. Их пребывание в отеле было почти незаметным и обходилось отелю очень дешево. По всем статьям, покойный Георгиос заключил выгодную сделку. В деньгах они тоже не нуждались, более того, на те несколько дней, что счета семьи Аманатидис были блокированы нотариусом Галифианакисом с помощью подложного завещания, и Ирини не могла содержать виллу, они добровольно взяли на себя полностью все расходы и несли их без каких-либо гарантий, что потраченные деньги к ним вернутся.
По всему – это были удивительные люди, и Смолеву было совершенно ясно, что их присутствие на вилле «Афродита» связано с какой-то тайной, но раскрытие ее он все время откладывал на потом, да и были дела поважнее!
Теперь, когда все уладилось, полиция сняла все свои претензии к молодому Димитросу Аманатидису. Более того, сам инспектор уголовной полиции Теодорос Антонидис, неловко обтирая потное лицо белым платком, принес с покаянным видом извинения от лица полиции острова и от себя лично хозяйке виллы Ирини и ее сыну. Он долго и сбивчиво извинялся в присутствии Алекса, и добрая хозяйка, от души его простив, вынесла ему в знак примирения огромный запотевший бокал холодного пива, а Алексу и Димитросу – белого вина, и вскоре примирение органов правопорядка и народа было полностью достигнуто к обоюдной радости.
Можно было переключить свое внимание на разгадывание новой тайны – и тут, так удачно, приглашение на беседу. Смолев решил, что после праздника обязательно напишет ответ.
В этот момент зазвонил телефон, Алекс подошел к письменному столу и снял трубку.
– Алло, босс! – раздался в трубке бодрый голос Катерины на фоне веселой музыки, смеха и разговоров гостей. – Димитрос вернулся, все готово, столы накрыты. Ирини просит всех собираться на большой террасе. Молодожены будут там с минуты на минуту.
– Спасибо, Катя, бегу, – ответил Алекс. – Что Костас, пришел к тебе на помощь?
– Да он через три минуты был уже здесь, – рассмеялась она. – Бегает по вилле, гостей собирает. Матушка Ирини не против.
– Ну и отлично, – сказал Алекс. – Я буду на террасе через пять минут.
Положив трубку, он быстро собрался, вышел из номера на галерею и присоединился к толпе гостей, что двигалась в сторону верхней террасы, где были накрыты праздничные столы.
Часть первая
Боже мой, всегда случается что-то неожиданное. Я хочу сказать, стоит немного расслабиться, как Господь дает тебе пинка!
Рэй БрэдбериАлекс первый раз был на настоящей греческой свадьбе, не знал традиций и обрядов, но быстро понял, что у греков и русских здесь очень много общего.
Широта души грека на свадьбе разворачивается во всей красе, не забывая про древние традиции и ритуалы с самого первого момента.
Даже семьи с самым скромным достатком не жалеют ничего, демонстрируя неслыханную щедрость: греческая свадьба подразумевает дарение подарков абсолютно всем гостям, которые придут на свадебное торжество.
Cвадьба гуляется как минимум три дня, застолья длятся всю ночь, сопровождаемые песнями и плясками.
У входа на террасу стояли молодые девушки в национальных костюмах, с улыбками и поклонами вручая дорогим гостям маленькие свертки из белого фатина со сладостями, засахаренным миндалем и конфетами. Именно с таким сверточком, «на счастье», гость должен покинуть торжество.
Гости все прибывали и прибывали.
По периметру большой террасы стояли столы, ломившиеся от угощения. Юноши-виночерпии, высокие, стройные красавцы, в красочных национальных костюмах – традиция острова – ходили с кувшинами и щедро наливали вино в бокалы гостям.
Алекс увидел в толпе гостей и постояльцев виллы английскую пару – Джеймса и Лили Бэрроу. Они смотрели на него с улыбкой, а Лили махала ему рукой.
Смолев подхватил свой бокал и подошел к англичанам.
– Алекс, дорогой, здравствуйте, – весело сказала ему Лили. – Мы так рады, что нас тоже пригласили на этот чудесный праздник! Это восхитительно, вы не находите? Посмотрите, посмотрите, какие прекрасные костюмы, а цвета, какие сочные и яркие, особенно синий и красный! Какие девушки красивые! А юноши, юноши… Я начинаю всерьез опасаться за наш брак! А вам вручили подарок? Это просто чудесно, у меня нет слов. Вы знаете, английские свадьбы гораздо более чопорные и мрачные, и никто не празднует сутки напролет. У нас, увы, все гораздо более тоскливо.
– Здравствуйте, Лили! Праздник действительно чудесный, – поддержал Алекс жену молодого археолога. – Вы с Джеймсом всегда можете повторить свою свадьбу на греческом острове, пусть это станет для вас памятью на всю жизнь. Думаю, что ваш супруг будет только рад. Добрый день, Джеймс! Я смотрю, вы оценили греческую кухню по достоинству?
Джеймс в этот момент заглатывал с очередной деревянной шпажки запеченную на гриле баранину. Он не смог ответить Алексу, поскольку с большой скоростью двигал челюстями, – только воздел руки вверх, при этом и лицом, и всем своим видом демонстрируя неземное блаженство.
– Алекс, хоть вы скажите ему, может он вас послушает, – рассмеялась Лили. – Как только мы прибыли на греческий остров, с моим мужем произошла необъяснимая перемена! Он все время ест, с ним нет никакого сладу. Он так растолстеет – и мне придется его бросить! – она шутливо ткнула мужа локтем в бок.