У меня открылся рот, и я отчетливо услышала, как стучат мои резко заболевшие зубы.
Заходи, уже громче повторил охранник.
Оказавшись внутри кабины, я сразу обнаружила большую кнопочную панель с именами всех игроков и небольшой экран прямо над ней. Чтобы понять, для чего она нужна, мне пришлось вспомнить услышанные из динамиков правила игры.
В игре тринадцать участников:
Граждане: самая мирная роль. Игровой ночью они сидят в кабинке и дрожат от страха в ожидании скорой кончины. Они выиграют, если избавятся от всех мафиози и маньяка путем дневного голосования.
Мафиози: плохие ребята с пушками в руках. Их цель убить всех остальных и не быть разоблаченными комиссаром. Игровой ночью каждый из четырех мафиози должен выпустить по одной пуле в тело выбранной жертвы.
Комиссар: единственный, кто способен помочь команде граждан победить. Кабинки оборудованы специальной панелью с экраном и кнопками, на которых выбиты ваши имена. Игровой ночью комиссару необходимо нажать на имя того человека, чью роль узнают абсолютно все.
Доктор: еще один шанс для команды граждан. Аналогично комиссару выбирает любого игрока, которому будет оказана помощь нашими специалистами. Разумеется, если она ему действительно нужна и если он все еще жив.
Любовница/любовник: самая пикантная роль. Выбирает с кем провести игровую ночь, тем самым лишая возможности игрока сделать ночной ход. Может ходить к одному и тому же участнику только две ночи подряд.
Маньяк: играет сам за себя. Ему не на кого рассчитывать, он выиграет лишь в случае смерти всех остальных игроков. Его оружие нож, которым ему предстоит расправляться со своими жертвами каждую игровую ночь.
Активные игроки ходят в следующей последовательности: любовница/любовник, комиссар, мафиози, маньяк, доктор.
Игровой день длится тридцать минут. Игровая ночь шестьдесят.
Когда двери кабины захлопнулись, я вздрогнула от неожиданности. Хотелось перевести дыхание, но тут раздался громкий, противный, режущий слух, писк, исходящий от панели. Я взглянула на экранный текст. Посмотрела на него с тупостью в глазах и искренне пожалела, что умею читать. Потому что, не знай я букв, не умей я складывать их в слова, я бы никогда не узнала, какая именно у меня роль.
Правильно понимаю, что в начале вы не понимали, что будет происходить дальше? уточняет следователь, продолжая делать письменные заметки.
Я быстро киваю, раздраженная тем, что вынуждена пересказывать эту историю в сотый раз.
При этом, у вас был опыт игры в мафию и
Не в такую мафию, возможно, чересчур резко перебиваю его я.
Верно, кивает детектив, ранее вы упоминали, что это некий сайт, онлайн версия мафии. Вы ведь там научились играть? Оттуда знаете все правила?
В этой игре, я киваю в сторону телефона, где продолжает идти трансляция из подвала, совсем другие правила.
Точно. Очередная вариация игры на выживание, он вымученно улыбается. Но вы же понимали, как сложно выиграть с вашей ролью, не так ли?
В онлайн игре это возможно с помощью экстр и разных бонусов, но в реальности очень маловероятно.
Шанс одержать победу, играя за маньяка, был так же мал, как шанс, что у ведущей игры Софии неожиданно случится инфаркт миокарда. Честно говоря, я так сильно дрожала после того, как увидела собственную роль, что удивилась, почему он не произошел у меня самой. Насколько сильно нужно испугаться, чтобы сердце не выдержало?
Тогда у меня впервые в жизни развилась клаустрофобия. Мне хотелось сорвать с себя одежду, только бы получить желаемый глоток воздуха. В горле першило, но как только я начинала кашлять, содержимое желудка в ту же секунду просилось наружу.
Я расстегнула две верхние пуговицы рубашки, обхватила руками шею и помассировала затылок, по которому струился пот. Я, словно юла, вертелась в поисках какой-то тайной спасательной кнопки. Вот бы другие знали, как тошно мне было от самой себя в те жалкие несколько секунд после осознания собственного положения. Как же так, думала я, всю жизнь потешаться над наивностью других, но оказаться в итоге куда более простодушной?
Еще до начала игры у меня появились раны, из которых сочилась кровь. Смотря на разбитые колени, я все отчетливее слышала одну невероятную, но простую истину в своей голове: я скоро умру. По-настоящему. Так, как умирают люди из новостей и газет, как умирают дальние родственники и знакомые друзей. Я так часто слышала о чьей-то смерти, даже не задумываясь, а каково это умирать самой.
Я представляла, как за мной придет смерть с косой: у нее не будет лица, но я и без этого пойму, что на нем искривленная едкая ухмылка. Она не издаст ни звука, но я все равно услышу ее мерзкий самодовольный смех. Когда смерть протянет ко мне невидимые руки, я почувствую, как она вырывает длинными когтями душу из моего тела.
Но больше всего я боялась исчезнуть, ведь никто не знает, как это когда нас нет
3 глава
Уже тогда, сидя в тесной кабине, я знала, что обо мне подумают люди. В таких историях всегда находятся те, кому проще обвинить во всем случайную жертву. А если эта жертва сама совершает ряд чудовищных преступлений, она автоматически лишается шанса на искупление.
Если бы хоть кто-то поинтересовался моим состоянием в первые минуты игры, он бы знал, как сильно я себя возненавидела. Но горькая правда этой истории состоит в том, что никому нет дела до моих чувств.
Я хорошо помню, как начала кричать. Кричать навзрыд и что есть мочи. Помню, как сдавила дрожащими руками голову в надежде расколоть ее на части, лишь бы избавиться от навязчивой мысли, что еще несколько часов назад все было в порядке, а теперь мы в смертельной ловушке.
Взглянув на сидящих напротив мужчин, я понимаю, что как бы они не старались, уже слишком поздно. Никто не в силах избавить людей по ту сторону кабин от пожирающего внутренности страха.
Правильно понимаю, что оружие уже находилось внутри? уточняет следователь, возвращая меня к разговору.
Да, в небольшом ящике.
Вы осмотрели его, когда увидели?
Нет.
Почему?
Потому что не имеет значения, каким ножом зарезать человека: охотничьим, боевым, перочинным, для разделки мяса или тем, которым намазывают масло на хлеб, он все равно умрет.
В прошлый раз вы были не столь откровенны с полицией, отмечает детектив, видимо, просматривая материалы прошлых допросов.
Можем поменяться, предлагаю я. Посмотрим, как вы будете отвечать на вопрос, который слышите в сотый раз.
Нам очень жаль, но в этом деле слишком много пробелов, объясняет младший следователь. И сейчас мы пытаемся восполнить их с вашей помощью.
Странно, что эти пробелы смутили вас только сейчас, когда похитили еще тринадцать человек. А где вы были, когда меня судили по нескольким статьям?
Судили и оправдали, не отступает он.
Это случилось не благодаря вашей работе.
Аделина, встревает детектив, мы можем вернуться к тому, что происходило на игре? Нас интересует, что произошло в самую первую игровую ночь.
Как только я слышу этот вопрос, с меня сбивается вся спесь.
Наверное, тяжело вспоминать об этой, так сказать, точке невозврата, колко подмечает следователь.
Почему же? я выдавливаю из себя кривую улыбку. Именно та ночь помогла мне избежать тюрьмы.
Из-за звукоизоляции в кабине я не смогла услышать приближающиеся шаги и подготовиться к тому, что меня ждет. Когда на пороге раскрывшихся дверей появился мужчина, я приготовилась к смерти. И только потом заметила, что в его руках нет никакого оружия. Он стоял там совершенно один и не решался войти, пока я гадала, для чего он здесь.
Ты же понимаешь, что я должен это сделать, чтобы выжить? меня испугала его интонация. Слишком спокойная для того, кто стал частью этого ада.