Быстро подраставшие и вечно жадные до угля, целые семейства литейных мастерских, фабрик, верфей и железнодорожных депо постоянно требовали пищи в виде топлива, чтобы сами они могли кормить всю империю своей продукцией.
Вдоль Центрального пояса Шотландии[14] возникали, как грибы, поселки, даже города, формируясь вокруг шахт Ринтулов; их населяли семьи шахтеров, и все необходимое для своих повседневных нужд они вынуждены были приобретать в магазинах той же компании. Деньги рекой текли в карманы, но карманы эти принадлежали не тем, кто трудился до седьмого пота, а порой и умирал глубоко под землей.
Роберт Джон Макгрегор Ринтул, принадлежавший к четвертому поколению рода, в плане образования и общественного статуса ушел далеко вверх по социальной лестнице от своих скромных предков. Он не унаследовал от отца положения во главе семейного предприятия, поскольку оно перешло к его старшему и более способному в деловых вопросах брату, однако получил солидный пакет акций компании и внушительный личный доход. Многое из того, за что другим людям приходится сражаться всю жизнь, досталось Роберту Ринтулу безо всяких усилий.
В свои пятьдесят семь Ринтул выглядел вполне заурядно. Этот высокий, худощавый, лысеющий джентльмен, как и Хайд, когда-то был армейским офицером, но, в отличие от Хайда, ни разу за время своей службы не получал повышения за воинскую доблесть. До кардвелловских реформ[15] и запрета на покупку должностей в Британской армии отец приобрел ему начальный чин майора за четыре тысячи фунтов, а следующее денежное вливание позволило Роберту стать подполковником.
Насколько было известно Хайду, Ринтул никогда не участвовал в серьезных боях. После отставки семейные связи обеспечили ему назначение на пост, который он занимал и поныне, не обладая для этого должной квалификацией, как и в военном деле. Так что теперь Роберт Джон Макгрегор Ринтул, главный констебль Эдинбургской полиции, командовал городскими патрульными офицерами и детективами. Послужной список, а вернее, отсутствие такового ставило его в ряд людей, которых Хайд ненавидел, ибо покупка должностей и, как следствие, никудышное командование были причиной величайших катастроф в военной истории Великобритании. Хайд испытал это на собственной шкуре в Индии, и, учитывая бэкграунд Роберта Ринтула, у него не имелось ни малейших оснований верить в то, что в мирное время на полицейской службе этот человек сумеет стать более достойным командиром.
Но Ринтул сумел.
Так уж вышло, что пост начальника полиции идеально подошел Ринтулу. Несмотря на все привилегии, доставшиеся ему от рождения, в этом джентльмене не было ни претенциозности, ни надменности. При первой встрече с ним Хайд даже заметил, что Ринтул испытывает неловкость от того, с какой легкостью ему удается делать карьеру и шагать по жизни. Он не стремился быть полицейским и не обладал никакими навыками для того, чтобы вести расследования, однако оказался весьма способным управленцем и внимательно слушал подчиненных, обладавших опытом и знаниями, которых ему недоставало.
Так или иначе, Хайд отбросил предрассудки ведь если хорошенько подумать, решил он, то и у него самого в подчинении наверняка имелись такие, кто был недоволен, что человек с его прошлым и с его социальным положением руководит более опытными офицерами.
Хайд уже возглавлял сыскное отделение в Эдинбурге, когда Ринтула назначили главным констеблем, и, вопреки всякой предвзятости, капитан вскоре обнаружил, что новый начальник вызывает у него уважение, даже симпатию. Ринтул с самого начала ясно дал понять, что готов предоставить Хайду и его сыщикам полную самостоятельность при условии, что они будут исправно докладывать о своих расследованиях в главное управление на Парламентской площади и советоваться по громким делам. При этом начальник полиции вовсе не собирался тем самым откреститься от своих обязанностей Хайд был удивлен его усердием и педантичностью в исполнении административного долга. Просто Ринтул понимал разницу между контролем и прямым вмешательством, ускользавшую от его предшественника на этом посту.
Несмотря на взаимное почтение и доверительные рабочие отношения, Хайд знал, что, учитывая приверженность Ринтула соблюдению правил и норм, ни в коем случае нельзя делиться с начальством подробностями своего недуга. Поэтому известие о том, что главный констебль желает видеть его у себя утром после ночного припадка, повергло капитана в легкий трепет.
Кабинет главного констебля находился на верхнем этаже штаб-квартиры Эдинбургской полиции в Старом городе. Окна его выходили на Парламентскую площадь это тоже был один из призрачных пластов Эдинбурга, здесь обитал фантом национального самоопределения. В домах на этой площади до Акта об унии[16] располагалось правительство Шотландии, заседавшее главным образом в Зале парламента, теперь же все ведомства растворились в многочисленных зданиях, построенных позднее.
Ринтул по обыкновению тепло поприветствовал Хайда, но, едва предложив ему сесть, перешел к делу.
Это очень скверная история, Эдвард, с нажимом произнес начальник полиции. Я говорю об убийстве в Дине. Есть какие-нибудь результаты расследования?
Слишком мало времени прошло, сэр, сказал Хайд. Но я согласен, это весьма необычное убийство, и оно внушает беспокойство. Как вам известно, большинство преступлений, с которыми нам приходится иметь дело, совершаются в определенной среде это сведение счетов между уголовниками, пьяные драки со смертельным исходом или домашнее насилие. Но тут Он пожал массивными плечами. Тут у нас нечто совершенно иное.
Именно это мне и не нравится. В городе и так неспокойно, народ пребывает в волнении, и, как вы понимаете, дело легко может обернуться массовой истерией. Полагаю, вы видели заголовки в «Эдинбургском комментаторе»?
Видел, сэр. Никто из тех, у кого есть хоть капля здравого смысла, не поверит, что это убийство злодеяние современных ведьм или мифической Темной гильдии, возглавляемой призраком декана Броуди.
Если вы думаете, что среди эдинбургской черни много таких, у кого есть хоть капля здравого смысла, вы льстите этому городу. Безотносительно к дичайшим спекуляциям «Комментатора» люди уже болтают о маньяке-человекоубийце, который бродит по нашим улицам. Что скажете? Это, по вашему мнению, может быть делом рук маньяка? Нам что, следует ждать новых причудливых убийств? Ринтул задавал вопросы с таким видом, будто ждал, что Хайд ответит отрицательно.
По моему мнению, это может быть делом рук нескольких человек, произнес Хайд и по глазам Ринтула понял, что ответ его не успокоил. Маньяков или кого бы то ни было. Судя по всему, жертву убили где-то в другом месте, а затем труп принесли к реке Лейт и повесили за ноги на дереве. Физические усилия, необходимые для таких манипуляций, указывают на участие в деле более одного человека. И, по крайней мере, в этом смысле «Комментатор» не ошибся.
Значит, убийц было несколько?
Несколько человек действовали заодно, чтобы доставить тело туда, где оно было найдено. Сколько из них участвовали непосредственно в акте убийства, определить невозможно. И пока что, боюсь, мне нечего к этому добавить. Более всего меня тревожит подозрение, что во всем этом деле есть элемент символизма. Нам еще предстоит установить личность убитого, и если выяснится, что он принадлежит к преступному миру, тогда символизм может оказаться простым: это послание от одной банды другой, страшное и омерзительное предупреждение о чем-то.