Если бы мы с Глебом не вошли
Сын его теперь ненавидит. Дочка страдает и злится. Семья в один миг рухнула и неясно, осталось ли что-то, что нужно спасать.
Холодно, пожаловалась Лика, когда мы дошли до конца поселка.
Да, погода испортилась, поежилась и развернулась в обратную сторону. Сейчас сделаем какао с молоком. А потом я тебе ванну с пеной наберу, поваляешься.
А потом? Лика шагает в ногу со мной. И в этот миг выглядит совсем взрослой. Когда мы поедем домой, завтра?
С утра к Глебу, узнаем у врача, когда можно будет его забрать. Но у тебя школа, так что
А в нашей квартире кто будет жить? в волнении спросила дочь и посмотрела на меня. Мы там останемся? Или там будет жить папа, а мы уедем?
От ее вопроса растерялась. Дочь даже мысли не допускает о том, что все мы будем жить вместе. Для нее отец теперь враг, предатель. худший на свете человек.
Мам? требовательно позвала Лика.
Посмотрим, ответила уклончиво. Идем скорее, трясешься уже вся.
Ужинали вдвоем с дочкой Паше хватило ума не садиться с нами за стол. Потом отправила Лику в ванную, а сама начала собирать вещи Глеба. Когда сына разрешат забрать сразу поедем домой. А сюда я возвращаться не хочу. Так любила этот дом, но теперь и мне, и детям будет тяжело здесь находиться. Особенно, когда Паша торчит у себя в кабинете. Быть такого не может, но кажется, что там опять эта малолетка, ерзает у него на коленях. Целует его.
Черт.
Тряхнула волосами.
Во сколько завтра поедем? прозвучал от порога голос мужа. Паша прислонился к косяку, наблюдает за моими сборами.
С утра, бросила сухо.
Что Лика говорит?
Ничего хорошего.
Ясно, протянул он и шагнул в комнату. Ася, это глупо. Вы себе что-то придумали и на ровном месте раздули. Погоди, заметил он, что я хочу его перебить. Присел на постель Глеба. Я понимаю, как это со стороны выглядит. Тебе было больно, Глебу тоже. Но я уже все объяснил, а моя семья мне не верит. Мне что с этим делать? Я тоже злюсь.
Он тоже злится покачала головой на его уверенный тон и дернула молнией на спортивной сумке. Невозмутимость мужа кого угодно из себя выведет, особенно сейчас. Его застукали с девушкой сына, а он в глаза мне твердит, что не собирался изменять. Проверял.
Я тоже должна его проверить.
Иди ужинай, выпрямилась. Лика в ванне плещется, это часа на два.
Сама-то ела? муж поднялся.
Кивнула. Дождалась, когда он выйдет из комнаты, когда стихнут шаги. Спустилась вниз и свернула к его кабинету.
На диване Паша уже постель разложил, на столе вразброс свалены документы. В углу стоит розовый чемодан Тамилы убрал его, значит, с наших глаз. Приблизилась к столу и взяла его сотовый.
Это унизительно рыться в телефоне мужа. Но он мне выбора не оставил, если Паша врет про Тамилу то уже слишком цинично. А если правду говорит есть ведь хоть один шанс на это?
Затаила дыхание и ввела пароль. Телефон разблокировался. Муж пароль не сменил, уже хорошо подумала об этом. Зашла в сообщения.
И от первого же послания, что на экране диалогов высветилось похолодела. И рухнула на диван.
Глава 6
Следующим утром мы вместе с Ликой поехали к Глебу.
И что, ты вот так лежать будешь целыми днями? услышала, вернувшись к сыну в палату.
Надеюсь, не целыми.
Я тебе планшет привезла, а то валяешься здесь даже без интернета. Ужас, дочка непритворно ужаснулась. Любые лишения она готова принять, но не отсутствие гаджетов с выходом в сеть. Мам, обернулась Лика, давай Глебку домой заберем, я сама буду за ним ухаживать.
Я покачала головой.
Рано, сказала и заставила себя улыбнуться. И планшет с собой заберем, врач запретил нагрузку на глаза. Так что простите, дети, но никакого интернета.
Лика надулась, будто это её я лишила просмотра фильмов. А Глеб устало кивнул, но под взглядом младшей сестры взбодрился, и тоже сымитировал обиду на жестокую мать.
Глебка, а, Глебка, шкодно обратилась Лика к брату, зная как его бесит коверканье имени. Если будешь долго выздорваливать, я прокрадусь сюда без мамы, и на бинтах цветочки нарисую. И ногти тебе выкрашу в розовый, так и знай! Так что давай-ка побыстрее домой.
Чтобы ты там надо мной издевалась, мелочь? Мам, кого ты вырастила, кошмар.
Я следила за шутливой перепалкой детей, и улыбку в этот раз не пришлось натягивать, она сама прилипла к губам. Замечательные у меня ребята, всё же. Пусть, разные, но дружные.
В палату вошла медсестра, и Лика всего за 10 минут уговорила её показать, как ставятся капельницы. Дочку я отпустила.
Утомил я нашу Анжелику Палну. Мам, ты не води её часто в больницу, а то насмотрится, еще врачом решит стать. Пожалей несчастных пациентов. Хотя, нет, поморщился сын, врачом она не станет. В бизнес отцовский включится, а там его и заменит. Не то что я. Сын рэпер это позор. Может, отец со мной так поступил из-за того, что я музыкантом решил стать? Блин, мам, прости, не отвечай. Зря я эту тему поднял. Ну вот, ты расстроилась.
Покачала головой, и снова попыталась улыбнуться. Но получилось хуже сын не поверил. А я старалась быть позитивной, старалась забыть о вчерашнем.
О том, что прочитала в Пашином диалоге.
Отправитель был не подписан, номер мне незнаком. Но писала Тамила. И я до сих пор помню каждую фразу:
«Прости меня, пожалуйста. Я не хотела, чтобы твоя семья нас увидела. И чтобы Глеб страдал не хотела. Как он? Надеюсь, ничего серьезного? Я бы навестила его, но вряд ли Глеб обрадуется мне. Знаешь, а ведь удар по мне должен был прийтись, но Глеб сумел так вырулить, что пострадала не я, а он. Ты вырастил отличного сына. И я бы не хотела, чтобы из-за меня вы ссорились. С ним. И с женой тоже. Хочешь, я встречусь с Анастасией Николаевной, и возьму всё на себя? Скажу, что ты ни в чем не виноват ей и Глебу. Ты спрашивал, на что я готова так вот, я готова на всё. Я очень тебя люблю. Это мой новый номер. Тамила»
Вчера я не готова была идти с этим сообщением к мужу, ругаться с ним, обвинять во лжи. Вчера я просто забыла как дышать.
Тамила не хотела, чтобы мы всё увидели.
Тамила готова взять всё на себя.
Тамила любит моего мужа.
Тамила меня по имени-отчеству называет, я бы умилилась, читая, но с трудом сдержалась чтобы телефон мужа не разбить.
Такая великая любовь, что трусики в момент слетают. А мы с Глебом им романтик испортили.
И прогнать бы Пашу взашей, отправить его к Тамиле с чемоданом её порванного шмотья. Но останавливает то, что прогоню и Паша детей навсегда потеряет. Не сможет наладить с ними отношения после разъезда, не простят они.
И я на распутье. Но как же больно. Как же чертовски больно!
Глеб, и Паша и я не были в восторге от твоего выбора читать рэп по клубам, но мы твой выбор приняли. Твой папа не морщись, мои губы задрожали, но слезы я сдержала, я не думаю, что Паша хотел причинить тебе боль. Наверное, он в принципе не думал ни о чем, просто делал. Не я это должна объяснять, а он. И, Глеб, я не стану просить тебя простить отца ты должен сам принять решение. И честно с ним поговорить.
Он не хочет быть честным, мам. Ты же слышала! Всё на Тамилу спихивает, с себя ответственность снимает. Она сама пришла, сама полезла, сама целовала, сама разделась. А он не виноват, не хотел, не планировал, и холодно наблюдал за всем, Глеб, судя по всему, Пашу передразнил.
Как будешь готов поговори с ним, может твой папа даст тебе правдивые ответы. А ты скажешь ему, какую боль он тебе причинил. И решишь прощать или нет.
Такое я не могу простить. Он знал, что я люблю, то есть любил Тамилу. Знал, как сильно. И у него есть ты! Ты же лучше в миллион раз! Ладно, мам, не будем об этом. Я просто скажу вот что: с ним в одном доме я жить не стану. Подлечусь, и съеду к парням, они снимают, вместе разделим аренду. Но если ты решишься уйти я с тобой останусь на первое время и поддержу. Ты знай это, мам, ты лучшего заслуживаешь.
Когда мы с Ликой ехали домой, я думала об этом самом «лучшем» мне с восемнадцати твердили, что заслуживаю я гораздо большего чем Паша. Мать уверяла что я должна найти мужчину постарше, и не на 3 года как Паша, а лет на 15, чтобы не простой парень-работяга был, а состоявшийся мужчина.