Только в США я по настоящему оценил достижения СССР. Вспоминаю, как американцы смотрели на меня, словно на инопланетянина; живого молодого советского ученого там видели впервые. Они искренне завидовали нам. Обеспечить всеобщее среднее образование, бесплатную медицину достаточно высокого уровня для всех, бесплатное высшее образование на мировом уровне, достижения в науке, Космосе и т. д. даже для такой развитой страны, как США, было на грани фантастики. Кстати, в каждом Американском университете в то время была кафедра русского языка; нас изучали, нас уважали! В США я оставаться не захотел, мне там было откровенно скучно. Одним словом, я был коммунистом и материалистом до мозга костей. Не без помощи могучей Америки начался развал нашей Великой державы, финансирование науки прекратилось, а хотелось делать что-то значимое для людей. Так, в 1991 году я с товарищами из МГУ создал "Издательство АНС".
Жизнь преподносила свои "сюрпризы". В 1994 году тяжело заболел мой единственный младший брат Женик. Опухоль головного мозга. Несколько лет безуспешного лечения, несколько операций и преждевременная смерть в 35 лет. В те годы я впервые столкнулся с экстрасенсами и колдунами, но они ничего сделать не смогли. Когда близкие друзья брата рассказывали, что на кладбище нашли его фотографию, что причиной болезни является "порча" – ни я, ни родители не воспринимали это всерьез. Мы верили в официальную медицину, но врачи так и не смогли определить причину возникновения заболевания. Спасти брата они также не смогли. Большой вклад в изменение моего мировоззрения внесли теща и жена, но они только подготовили почву. Кардинально мое мировоззрение смогла поменять только Людмила Григорьевна.
Первая встреча
Во время нашей первой встречи я спросил у нее: "В Москве больше трех тысяч издательств, к кому Вы уже обращались по поводу издания своей новой книги?". "Ни к кому, я пришла именно к Вам", – был ее неожиданный ответ. Мое природное любопытство было задето: "Почему Вы пришли именно ко мне?", – спросил я. Ее ответ еще больше удивил меня: "Мне на Вас указали "Высшие Силы", и свою книгу я хочу издать именно у Вас". Для меня "Высшие Силы" по-прежнему ассоциировались с Кремлем или, в крайнем случае, с Белым домом или Старой площадью. Я поинтересовался, кто и как там указал на меня. И тут мне стало совсем не по себе. Людмила Григорьевна достала из сумочки футляр для очков, а оттуда… вместо очков я увидел в ее руках МАЯТНИК! Возникла непростая ситуация, по-видимому, Людмила Григорьевна по моему лицу поняла, что я был несколько ошарашен. Тем не менее, она отступать не стала, а просто объяснила, что с помощью такого простого "прибора" можно получить ответ на множество вопросов… и, в частности, "Высшие Небесные Силы" именно с помощью "маятника" указали ей на меня. Она хотела продолжить, но, думаю, увидев, что со мной что-то происходит, замолчала…
Я же в это время уже думал о другом. С не вполне нормальными людьми или, проще говоря, "психами", мне напрямую не приходилось сталкиваться. "Вот, – думаю, – наконец-то "повезло". А с первого взгляда выглядела нормально… Что же мне теперь делать?" Людмила Григорьевна, кажется, прочитала мои мысли и как бы невзначай стала говорить о науке. Оказывается, она, как и я, профессиональный радиофизик, только она кандидат технических, а я физико-математических наук. У нее прекрасное образование, она закончила Московский энергетический институт и всю жизнь занималась наукой в одном из серьезных "почтовых ящиков" Москвы. Чем больше она рассказывала о своих научных разработках, тем больше опять начинала казаться вполне нормальной. В голове у меня произошло некоторое "раздвоение". Как человек она мне, несомненно, нравилась, но что делать с "маятником" и ее проектом новой книги?
Она понимала, что я несколько не готов к принятию такой новой для меня информации. Но отступать она не привыкла. Да и мое природное любопытство было задето. Мы договорились о следующей встрече.
Следующие встречи
Ко второй встрече я уже подготовился. Наше издательство к этому времени выпустило первые шесть томов "Энциклопедии народной медицины" (ЭНМ) и трехтомную "Полную энциклопедию народной медицины" (ПЭНМ). Книги оказались очень востребованными, и миллионы семей успешно использовали собранные и систематизированные нами рецепты и рекомендации народной медицины. Все было бы хорошо, но нам часто задавали вопросы о конкретном применении того или иного рецепта. И тут я стал понимать, что на большинство вопросов я не могу дать вразумительного ответа.
На самом деле от одного и того же заболевания мы приводим десятки и даже сотни различных рецептов. Как выбрать тот единственный, который подойдет именно вам? Но даже если, "включив интуицию", вы остановили свой выбор на одном-единственном, то что делать дальше? Все люди разные. Есть мужчины и женщины, дети и старики, все ведут разный образ жизни, да и "весовые категории" тоже разные. А рецепты? Где выросло растение (например, ромашки у автотрассы и ромашки в глухой тайге будут разными), в какой момент его сорвали, как сушили и хранили, сколько оно уже хранится и т. д. Если делать настойку, то и вода или водка тоже у всех будут разными. Хорошо, например, мы сбор подобрали, но как принимать? Сколько раз в день, когда, в течение какого срока и т. д. Я не понимал, как можно правильно и абсолютно индивидуально применить все знания народной медицины для конкретного человека. Вот такой сложнейший вопрос и "заготовил" я для Людмилы Григорьевны. Но одним этим вопросом наша встреча не ограничилась.
Биолокация для всех
Первым делом она подарила мне свою первую книгу "Биолокация для всех", вышедшую в свет в 1996 году. Я, в свою очередь, подарил ей наши Энциклопедии народной медицины. После обмена любезностями я сразу же задал ей неожиданный вопрос: " Почему Вы решили не издавать свою новую книгу в издательстве, где уже издана "Биолокация"?". "Владелец издательства оказался не очень порядочным человеком", – ответила Людмила Григорьевна и рассказала мне историю своих взаимоотношений с ним.
Я сейчас, естественно, не помню всех деталей этой остросюжетной истории, но все было приблизительно так. Судьба как-то свела их жизненные пути, и Людмила Григорьевна рассказала владельцу небольшого издательства (назовем его Николаем Ивановичем) о своих наработках в области самодиагностики и самоисцеления человека. Работа его сильно заинтересовала, и он пообещал подготовить и издать ее книгу. Его неподдельный интерес к новой методике был не случайным. Сама по себе новая методика могла принести ему прибыль, но основные его цели были несколько иными.
Проверка Л.Г. Пучко.
Оказалось, что у Николая Ивановича с детства тяжело болеет сын, который в то время заканчивал школу. Его заболевание называлось нейродермит – хроническое воспалительное заболевание кожи. Болезнь достаточно серьезная и практически неизлечима, характеризуется сильным приступообразным зудом, расчесами, своеобразным утолщением и пигментацией кожи пораженных мест и т. д. Николай Иванович поставил условие: "Я подготовлю и издам Вашу книгу только в том случае, если Вы продемонстрируете эффективность своей методики на исцелении моего сына".
Это была первая книга Л.Г. Пучко, и "издатель" убедил ее, что никто, кроме него, не рискнет издавать книгу с такой нестандартной методикой, что рукопись будет пылиться у нее дома или же она должна будет издавать ее за свой счет, а затем самостоятельно развозить по магазинам и продавать… Выхода у Людмилы Григорьевны не было, и она решила попробовать.
Когда она стала "грузить" меня деталями своей работы с мальчиком, я вновь заволновался. Сознание, подсознание, глубинные причины, инфернальный мир, ауральные сущности, одержатели, земные духи, ответы "маятника", вибрационные ряды, церковные ритуалы, службы, бесы, отчитки и т. д. Но любопытство брало свое, я слушал, задавал множество вопросов… Главным для меня было – узнать, чем дело закончилось? Людмила Григорьевна одержала победу! Бесконечный зуд, с детства мучивший ребенка, прошел! Врачи были в растерянности, ведь заболевание не должно вылечиваться.
Сын у Николая Ивановича оказался талантливым ребенком и поступил в Московский институт международных отношений (МГИМО). Медкомиссия в институте признала его здоровым, а когда он вспомнил о нейродермите, то врачи просто заметили, что при постановке диагноза была допущена ошибка, а нейродермита у него никогда не было. "Может, и не было", – подумал юноша, – "но почему же я тогда всю жизнь мучился от нестерпимого зуда?"
Тогда я впервые понял, что врачам гораздо легче признать недостоверность своей диагностики, чем признать, что кто-то может излечиться от той болезни, с которой они справиться не могут.
По всей видимости, "чудесное исцеление" от неизлечимой болезни с использованием в том числе и православных ритуалов оказало на сына Николая Ивановича неизгладимое впечатление. Как рассказывала Людмила Григорьевна, он вскоре бросил МГИМО и поступил в Духовную семинарию.