Коленца рванула вперед, и Нехези крепко сжал в руке метательное копье. Они заходили с фланга и сейчас колесницы врагов были для них удобной мишенью. Это Хоремхеб настоял на такой тактике боя. Уж он то знал боевые возможности союзников Египта и ни в грош их не ставил. Они выполняли роль приманки для крупного зверя. Надеться можно было только на собственные силы.
Хабири заметили их и стали поворачивать лошадей, но было уже поздно. Подготовиться к отражению флангового удара у них не было времени.
Нехези метнул копье и сбил возничего с вражеской колесницы. Тот взмахнул руками и свалился на землю. Колесница потеряла управление и состоявшие на ней еще два человека также выпали из неё. Кони понесли никем не управляемую тяжелую обшитую медью повозку, и она столкнулась со второй колесницей. Удар! И колеса второй отскочили в стороны!
Повозка перевернулась и накрыла лошадей и людей. Послышался страшный и громкий предсмертный вопль.
Нехези не заботился в этот момент о том идет ли кто-либо за ним или нет. Он хотел во чтобы то ни стало восстановить честь Египта. Он бы сражался с врагами и сам. Пусть знают, что в армии фараона есть мужественнее люди.
- Смотри туда господин! - прокричал Пэнтоэр сквозь шум битвы. - Там их военачальник! Нас вынесло прямо на него!
- Где?!
- Да прямо пред нами! Вон то ряженное пугало! Видишь тот шлем с золотом и белыми перьями?! У нас есть шанс свалить его!
- Так вперед! Быстрее!
Нехези метнул еще одно копье. Но не сумел поразить цели на этот раз. Колесницу сильно тряхнуло, и его рука дрогнула.
"Лук!" - мелькнуло в голове Нехези и он решил сразить врага из лука.
Пальцы правой руки схватили лук, но колесница в этот момент опрокинулась, и его и Пэнтоэра выбросило из неё. Они удачно сумели сгруппироваться и отделались при падении легкими ушибами.
"Проклятие! - мелькнула мысль в его голове. - Атон не спешит мне помогать!"
Нехези вскочил и отбросил сломанный лук. Он обнажил свой меч. На него с выпученными глазами бросился спешенный воин врага. В его руке был боевой топор. Чиновник фараона пригнулся и поднырнул под руку нападавшего и всадил меч тому прямо в горло. От этого страшного удара голова противника практически отделилась от тела. Нехези обдало целым фонтаном горячей крови.
- Осторожно, господин! - услышал он крик Пэнтоэра, и резко обернулся.
Колесница вражеского предводителя была совсем рядом. Возница что-то заорал, а второй в золотом шлеме поднял копье.
Нехези отскочил в сторону, чтобы не попасть под копыта лошадей. Пэнтоэр бросился на помощь своему покровителю и клинком перерезал горло коренной лошади.
Нехези тем временем ухватился за поручень и прыгнул в колесницу, что замедлила ход. Он одним ударом сбросил вниз возницу и вторым снес голову вражескому военачальнику. И золотой шлем с пышным страусовым султаном полетел под ноги лошадям других упряжек.
- Он мертв! Пэнтоэр, он мертв! - заорал Нехези и поднял вверх свой окровавленный меч.
После этого все перевернулось, и Нехези снова упал. Что-то большой ударило его по голове, и он лишился чувств…
Очнулся Нехези уже в роскошных покоях правителя Кумиди на золоченом ложе. Рядом суетились врачи и стояли сам правитель города князь Ракеш и военачальник Хоремхеб.
- Что с битвой? - сразу же спросил Нехези.- Как там?
- Полная победа! - вскричал Хоремхеб. - Ты лично снес голову их командиру. Ну и удар у тебя! Я сам сегодня того не сделал, что сделал ты. После этого они стали поворачивать обратно, наши пехотинцы вернулись в бой. Правда, больше грабили павших, а не сражались. Кстати, тот самый золотой шлем, что по праву твоя добыча, кто-то присвоил себе.
- Мы сегодня сумели отомстить, господин, - произнес Ракеш. - Ты убил того самого вождя хабири, что виновен в нападениях на караваны наших купцов!
Нехези вспомнил дипломатическую почту, что разбирал еще у себя в Ахетатоне, по повелению Эйе. Тогда из Сирии писали, что хабири постоянно нападают на торговые караваны и препятствуют торговле между государствами. Города просили фараона немедленно прислать войска покарать ослушников и совершить священную месть, как и было положено в таких случаях.
"Если помощь не придет, то мы не сумеем больше удерживать Кумиди. Пусть Его святейшество пришлет нам фиванский корпус Амона, что в прежние годы отлично сражался в Сирии и принес немало побед. Если фараон не пришлет войска, то все земли верных фараону князей попадут в руки хабири"
Нехези высказал свои соображения Эйе, а тот доложил фараону обстановку, но Эхнатон и слушать ничего не стал. В последнее время ему постоянно говорили о войне, и эти разговоры приводили его в страшную ярость. О посылке войск в Сирию владыка Верхнего и Нижнего Египта даже думать не хотел. На это в египетской казне как всегда не было средств. Фараон строил новый храм Атону в Гелиополе.
Да и корпуса Амона в Фивах давно уже не существовало. Финансирование его прекратилось больше года назад и солдаты попросту разбежались. Теперь во все корпусе насчитывалось не больше сотни воинов, среди которых было 50 офицеров, которым некем было командовать.
Однако сам Нехези скоро получил приказ фараона отправиться в Сирию и построить там, в удобном месте, новый храм Атону. Для этой цели фараон Эхнатон отправил в Сирию 12 мастеров и четыреста рабочих. Кроме того, было собрано большое количество припасов и инструментов.
Но Нехези сразу же пришлось вступить в войну. Таковы были обстоятельства.
- Полный разгром большого отряда хабири! - вскричал Ракеш. - Теперь они не скоро сунуться сюда.
- Хабири это не хетты. Вот если под стенами города появиться войско царя Хаттусиллиса, то дело примет иной оборот! - вздохнул Хоремхеб. - Сюда бы настоящую армию, а не несколько мелких отрядов. Вот тогда можно было бы делать настоящую политику.
- Корпус Амона? - князь Ракеш посмотрел на Хоремхеба.
- Одни воспоминания остались от этого корпуса. Если так пойдет и дальше, то у Египта совсем не станет армии. Гарнизоны крепостей разваливаются. Корпуса Амона и Птаха распались сами по себе. Начальник войск Маи никуда не годный полководец. Он совершенно не думает об армии и умеет делать хорошо только одно - угождать фараону и петь гимны Атону во время богослужений.
- Так скажи фараону, господин. Расскажи все что ты здесь видел. Пусть пошлет войска. А то мы друзья Египта скоро совсем останемся ни с чем. Торговля совсем падает, - жаловался Ракеш. - Недавно большой караван вавилонского царя Буррабуриаша был дочиста разграблен.
- Разграблен? Кем? Хабиру?
- Нет. У нас и без них хватает своевольников. Царь Акко вышел за стены своего города и ограбил купцов. А мы живем за счет транзитной торговли и для нас караваны это жизнь. Понимаешь, господин? Царь Вавилона прислал письмо с требованием возместить убытки и наказать виновных. Но как это сделать? И теперь нового каравана ждать не приходиться. И скоро купцы найдут иные более безопасные пути. А с чем останемся мы?
- Слушай, Нехези, что он говорит, - поддержал Ракеша Хоремхеб. - А казначей фараона станет требовать от них ежегодную дань. А с чего они станут платить? Раньше со времен Тутмоса князья Кумиди платили дань фараонам согласно росписи, но фараоны охраняли торговые караванные пути, и город постепенно богател. Армия Египта обеспечивала здесь абсолютную стабильность. Но теперь фараон не думает о защите дорог. Регион из спокойного превратился в неспокойный. За что же им платить нам дань?
- Думаешь, я не знаю этого, Хоремхеб? Вавилонский царь много раз просил нас о помощи. Но фараон молчит, и слушать об этом не желает.
- Тогда египетскому владычеству в Азии пришел конец. Пока еще верные слуги фараона просят его, и посылают ему слезные послания. Но скоро они найдут иного господина. И мы увидим колесницы хеттов в Дельте. И кто же того станет на защиту империи, если армии больше нет? Снова мы увидим то, что видели во времена гиксосов.
- Я все это хорошо понимаю, Хоремхеб и обещаю тебе поговорить с фараоном, когда вернусь в Ахетатон. Кстати, мой человек Пэнтуэр? Жив? - Нехези вспомнил о своем вознице.
- Жив. Только помят малость.
- Это ничего. Я тоже немного помят. Но храм Атону строить нужно. Мне нужно немедленно вернуться к Кадешу, где ждут меня архитекторы и рабочие.
- Обстановка не благоприятствует строительству храма, Нехези. Твоих рабочих здесь могут разогнать.
- Ничего у меня сотня людей во главе с таким рубакой как Пэнтуэр…
Но счастье отвернулось от Нехези. Не преодолев и половины пути, он узнал, что Кадеш попал в осаду хабиру. Ему сообщил об этом архитектор, оставленный им с обозом вместо себя, пока он воевал под Кумиди.
- Что с караваном? - вскричал Нехези, соскакивая с колесницы.
- Его полностью разграбили, а мастеров перебили. У нас было всего десять воинов охраны, господин, - архитектор Мади, посланный главным архитектором фараона Беком, придерживал кровоточащую рану на своем плече. - Что мы могли сделать?
- А князь Кадеша? Он союзник Египта и данник фараона! Где были его воины?
- Они не стали выходить за стены и вмешиваться в бой. Зачем им рисковать собой ради нас. Наш храм Атону им совершенно не нужен. Если бы фараон прислал войска, Вот тогда бы они стали помогать.
- Сколько людей с тобой?
- Семьдесят три рабочих, три архитектора, и пять камнечечцев. Это все кто остался в живых.
- Что же делать? - Нехези схватился за голову. - Что делать, как мне доложить об этом фараону? А ты, Мади, что скажешь Беку? Что ты ему доложишь? О том, что врагов было больше? Да он скажет тебе, что нужно было прогнать их, призвав Атона.