Но вся эта роскошь меркла рядом со шрамами.
Белые и красноватые вздувшиеся рубцы неровными полосами тянулись по всему телу ГФЛ. При взгляде на него без одежды сложилось бы впечатление, что этот человек попал под работающий зерновой комбайн и выжил. Шрамы были повсюду: тонкие и короткие, длинные и толстые. Десятки шрамов превращали кожу в мятый лист бумаги с огромным множеством заломов в тех местах, где человеческое тело сгибаться не может. ГФЛ походил на гигантское оригами.
Офицер, снимавший его отпечатки пальцев, едва приступив к процедуре, вынужден был позвать Лудивину и Сеньона: задача оказалась невыполнимой. ГФЛ срезал кожу на подушечках пальцев и травмировал их другими способами столько раз, что она превратилась в нечто похожее на белые роговые пластины. ГФЛ кромсал пальцы ножом, поливал кислотой, совал их в шредер, возможно, делал что-то еще всякий раз, как они заживали, чтобы исчез папиллярный узор. Жандармам уже доводилось видеть такие фокусы, обычно к ним прибегали совсем молодые и глупые преступники, насмотревшиеся дурацких полицейских фильмов. В реальности это не работает. Отпечатки пальцев сохраняют свою индивидуальность или, по крайней мере, она очень быстро восстанавливается – чтобы вытравить папиллярные линии, нужно калечить пальцы так глубоко и так часто, что ни у кого не хватит духу регулярно это проделывать. Но ГФЛ был одержим в клиническом смысле, и цель для него оправдывала любые средства и страдания.
Специалисты взяли у него слюну, чтобы провести срочный анализ ДНК и пробить результат по НЭБГД – Национальной электронной базе генетических данных. Если за последние десять лет он совершил хоть одно преступление или правонарушение, скрыть свою личность ему уже не удастся. ДНК подделать нельзя. Пока что.
Лудивина понаблюдала за ГФЛ через окошко в двери и уже собиралась войти, но Сеньон удержал ее за руку:
– Ты уверена, что с тобой все в порядке?
– Да.
– В ангаре ты была немного не в себе.
– Знаю. Но сейчас мне гораздо лучше.
– Глупостей не наделаешь? Нас будут внимательно прослушивать.
– Мне нужны результаты расследования не меньше, чем тебе, так что не беспокойся.
Сеньон кивнул, последовал за напарницей в камеру, и они сели за стол напротив сатаниста, который встретил их кривой улыбкой.
– Меня отправят в тюрьму? – поинтересовался он.
– Наверняка, – ответила Лудивина.
– Надолго?
– Это зависит от тебя. От того, что ты сделал.
ГФЛ кивнул, наморщив нос.
– Как думаете, мне разрешат принести с собой кочергу?
– Кочергу? – с удивлением повторил Сеньон. – Вот уж нет. А зачем тебе?
– Чтобы стать как Чарли, – сатанист осенил лоб перевернутым крестом. – Как Чарльз Мэнсон. Это должно понравиться хозяину.
– Хозяин – это тот, кто снабжает тебя человеческой кожей? – вступила в разговор Лудивина.
– Багряными одеждами? Нет, это мой приятель.
– Как зовут твоего приятеля?
ГФЛ хихикнул:
– Не могу вам сказать, наш начальник будет недоволен.
– Начальник – в смысле хозяин?
– Ну да. Это он нас познакомил друг с другом. Теперь мы делаем общее дело.
– Ты помогаешь ему сдирать с людей кожу?
– Нет, это не моя фишка. И потом, мне кажется, приятелю не понравится, если я буду стоять у него над душой. Вот вам, к примеру, понравится, если кто-то будет рядом с вами, когда вы срете?
– По-моему, неудачное сравнение, – заметил Сеньон.
– Почему? И то, и другое – естественная потребность. Мой приятель освобождает людей от багряных одежд, как он говорит, чтобы изничтожить ложь и открыть истину – показать нас такими, какие мы есть на самом деле, без масок и костюмов…
– А ты, значит, пристраиваешь кожу в хорошие руки, – прервала монолог Лудивина, которая не могла позволить Чудиле глубоко погрузиться в состояние бреда. Она повидала достаточно психически больных и знала, что нужно контролировать их способность сосредоточиться.
Примечания
1
Из предыдущего романа Максима Шаттама «Первобытное зло» (La Conjuration primitive).
2
Строчка из стихотворения Ш. Бодлера «Великодушный игрок (Le Joueur généreux).
3
Андай – французский курортный город на берегу Бискайского залива. – Здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев, – прим. пер.
4
Орельсан (наст. имя Орельен Котантен; р. 1982 г.) – французский рэпер.
5
См. роман Максима Шаттама «Первобытное зло» (La Conjuration primitive).
6
Крав-мага – израильская военная система рукопашного боя.
7
Go-fast (англ.) – здесь: гонка, скоростной пробег.
8
ГВНЖ – Группа вмешательства Национальной жандармерии Франции (антитеррористический спецназ).
9
Флик – самое распространенное во Франции прозвище полицейского.
10
ОР – Отдел расследований Национальной жандармерии (уголовный розыск).
11
Вперед! Пошли-пошли-пошли! (англ.)
12
Баньоле – коммуна, ближний восточный пригород Парижа.
13
Ла-Курнев – коммуна в 10 км от Парижа, застроенная в основном многоэтажными жилыми домами; большая часть населения – иммигранты.
14
Сквот – нелегально занятое заброшенное или недостроенное помещение.
15
Кафарнаум, капернаум – здесь: хаос.
16
Специалисты по идентификации преступников, сотрудники Экспертно-криминалистической службы Национальной жандармерии. – Прим. авт.
17
Сена-Сен-Дени – департамент региона Иль-де-Франс, где находится коммуна Ла-Курнев.
18
Это все (англ).
19
«C.S.I. Майами» – американский сериал о работе группы криминалистов.
20
Гибрид мандарина и апельсина-королька. Выведен в 1902 году французским священником и селекционером братом Клеманом Родье.
21
Здесь: места преступления (лат.).
22
Полилайт – осветительный прибор, применяемый криминалистами для поиска вещественных доказательств: отпечатков пальцев, биологических жидкостей, пороховых следов и т. д.
23
Аржантея – коммуна, северо-западное предместье Парижа.
24
РУСП – Региональное управление судебной полиции.
25
ЦББОП – Центральное бюро по борьбе с организованной преступностью. – Прим. авт.
26
Здесь: «Да воцарится Сатана» (фр.).