- Никаких "но". Помнишь пункт четыре в нашем контракте?
- Выездные гастроли. Но сегодня истекает срок моего контракта.
- Я привезу тебе новый. Условия будут еще выгодней.
- Ты и так платишь мне кучу денег. Куда мне столько?
- Глупая. Кто же говорит такие вещи работодателю? Не бери с собой ничего - все купим в Париже.
- Ты же сказал, что мы летим в Давос.
- Через Париж. Надеюсь, ты не станешь возражать?
- Нет.
Муся слышала его прерывистое - возбужденное - дыхание.
- Ты рада?
- Не знаю. Для меня это так неожиданно. Возможно, я почувствую радость потом.
…Они жили в уютном домике на краю заснеженной долины. Из окон были видны покрытые лесом склоны гор. Муся могла смотреть на них часами, чувствуя, как ее душа наконец-то наполняется долгожданным покоем. В камине уютно потрескивал огонь, в баре была выпивка на любой вкус. К тому времени, как Старопанцев возвращался с лыжной прогулки, она была достаточно пьяна, чтобы снять халат и залезть к нему под одеяло - она вдруг стала страдать от одиночества. Он отодвигался от нее почти брезгливо и, прежде чем заснуть, долго и тяжко вздыхал.
Как-то за завтраком Муся сказала:
- Ну вот мы и поменялись местами.
- Да.
- Тебя это не радует?
Он покачал головой.
- Но я стараюсь, чтобы тебе было хорошо.
- Не надо. Тебе гораздо больше идет, когда ты думаешь только о себе.
- Мне надоело быть эгоисткой.
- Это твоя сущность. Все остальное притворство.
- Прости.
- За что? - Старопанцев удивленно вскинул брови. - Ты ведешь себя идеально. Во всем виноват только я.
- Я делаю тебе больно. Поверь, это не нарочно.
- Верю. Но я, очевидно, никогда не узнаю, как ты ко мне относишься.
- Лучше, чем к кому бы то ни было.
- Я бы хотел, чтоб ты меня ненавидела. Как того парня, с которым ездила на море.
- Я на самом деле его придумала.
- Давай выпьем, - вдруг предложил Старопанцев и поднял свой бокал с шампанским. - Я так давно ждал от тебя этих слов.
- Мне было вовсе не просто признаться в этом себе самой.
- В чем?
- В том, что я… оказалась такой неверной.
Она зажмурила глаза и замотала головой.
- Что случилось?
- Мне не надо было говорить этого вслух, - прошептала она. - Я вдруг почувствовала, что свободна от всех клятв и обещаний.
Он наклонился и поцеловал ей руку.
- Но я все равно не смогу простить себе, что этим парнем был не я. Знаешь, мне вдруг захотелось в Москву. Угадай почему?
- Я не хочу выходить замуж. Даже за тебя.
- Подумай о будущем своего Ивана. У меня нет наследников.
- Спасибо. Это слишком щедрый подарок. Я его не заслужила.
Он встал и вышел за дверь в одном тренировочном костюме. Она видела, как он поднимается по склону, утопая по колено в только что выпавшем снегу. Вздохнула и налила себе полный бокал шампанского.
Старопанцев женился вскоре после того, как они вернулись в Москву. Он редко появлялся в клубе, переключив все свое внимание на супермаркет. Хотя, как уверял Топорков, клуб оставался главным источником его доходов. Муся скучала по Старопанцеву. Но вместе с тем чувствовала облегчение.
Она стала ходить в бассейн и на массаж, попыталась ограничить себя в алкоголе, хоть это удавалось ей далеко не всегда. Что касается мужчин, то она вдруг поняла, что противоположный пол действует ей на нервы. Причем все без исключения мужчины. Впрочем, она-то общалась с определенной категорией.
- Ты в монастырь, что ли, собралась? - спросил как-то Топорков.
Она улыбнулась ему в зеркало.
- А я так надеялся, что ты станешь мадам Старопанцевой. Кого-то ты, моя девочка, перехитрила. Уж не себя ли?
Она продолжала молча накладывать грим.
- Знаю, ты не любишь эти разговоры, но, судя по всему, дело идет к тому, что наш клуб продадут какому-нибудь Рябцеву или Пеструхину. Впрочем, не вижу разницы. И тот и другой имеют склонность к стриптизу и черной порнухе. Представляю, что придется тебе выделывать.
Муся опустила руки и насторожилась.
- Ну да. Они непременно захотят, чтобы прекрасная Мэрилин не просто вихляла задницей и покачивала своим сексапильным бюстом, а еще и скидывала с себя шмотки на виду у всего народа.
- Я никогда не стану это делать, - тихо, но решительно заявила Муся. - К тому же мне кажется маловероятным, что Старопанцев захочет продать курочку, которая несет ему золотые яйца.
- Он-то, наверное, и не продал бы, а вот его мадама… - Топорков сел на кушетку и достал пачку сигарет. - Представляешь, я с горя даже задымил, хоть у меня и здорово барахлит мотор. Сашка стал крепко выпивать, и эта Тигра Львовна сумела прибрать его к рукам. Ну, а ей кто-то доложил про вашу красивую печальную любовь.
- Никакой любви не было. Просто я очень уважаю Александра.
- Это не мое дело, крошка. Мое дело - не потерять работу на этом крутом вираже. Придет другой человек, а вместе с ним другие шестерки.
- Я поговорю с Александром. Сегодня же.
- Вряд ли тебе удастся ему дозвониться. Эта Гиена Леопардовна его и близко к трубке не подпускает.
- Я знаю прямой номер. Дай мне телефон.
- Через три минуты твой выход.
- Подождут.
Муся взяла у Топоркова трубку сотового телефона, набрала номер, который Старопанцев дал ей еще в те времена, когда у них все было просто и без осложнений. Она ни разу им не пользовалась, но у нее была феноменальная память на цифры. Трубку взяли после третьего сигнала.
- Я у телефона, - сказал Старопанцев, часто и прерывисто дыша.
Муся видела, как деликатный Топорков выскользнул за дверь и неслышно прикрыл ее за собой.
- Хотела услышать твой голос, - сказала она.
- Ты слышишь его. Что дальше?
- Нужно поговорить. Срочно. Ты не смог бы…
- Нет.
- Со мной случилось большое несчастье.
- В чем дело?
Его голос дрогнул.
- Я… да, я пошлю все к черту и уеду из Москвы, если ты продашь клуб Рябцеву или…
- Кто сказал тебе эту чушь?
- Об этом говорят у нас все.
- Поди и успокой их. Хотя я сам сегодня появлюсь. Тебе пора на сцену.
Она увидела Старопанцева, когда пела "I'll Die Of Love" . Он вошел через боковую дверь и остановился возле сцены. На Мусе было белое платье с корсажем, расшитым искусственными камешками. Когда пурпурно-красный луч прожектора выхватывал из полумрака ее торс, создавалось впечатление, будто ее сердце исходит капельками крови. Она увидела его и в ту же секунду поняла, что очень соскучилась по нему. Что вместе со Старопанцевым из ее жизни исчезло что-то невосполнимое.
- Следующую песню я посвящаю моему лучшему другу. Я всегда готова сделать все, что он попросит. Думаю, он чувствует по отношению ко мне то же самое, - сказала она, вытерла платочком непрошеные слезы и сделала знак оркестру. - "I'm glad you're with me again" , - запела она, обворожительно улыбаясь Старопанцеву.
Через неделю у Муси случился выкидыш. Это произошло в Крыму, где Старопанцев арендовал дом с прислугой в глухой местности у моря. Он сам вез корчившуюся от боли Мусю в Симферополь, внес на руках в операционную.
- Врачи считают, ты больше не сможешь иметь детей, - сказал он, едва Муся пришла в себя после наркоза. - И в этом виноват я.
- У меня уже есть Ванька.
Она попыталась улыбнуться Старопанцеву, у которого было прямо-таки трагическое лицо.
- Но я хочу, чтобы у нас с тобой были дети. Я давно мечтаю об этом.
- От беременности портится фигура. К тому же мне придется надолго проститься со сценой… - Она поперхнулась слезами и замолчала.
- Почему ты ничего мне не сказала?
- А что бы от этого изменилось?
- Ты, наверное, права. И все равно я был бы еще нежнее.
- Мне было замечательно с тобой, - сказала Муся и, дотянувшись до руки Старопанцева, слабо пожала ее. - Спасибо.
- Ты что, прощаешься со мной? - догадался он.
- Да. У тебя есть жена. У вас будут дети.
Он встал и отошел к окну, загородив своей широкой спиной свет.
- Я никогда не продам клуб, - заговорил он, не поворачиваясь. - Ты будешь петь там, пока тебе это не надоест. А когда надоест, я найду новую Мэрилин. Я оговорю в своем завещании этот момент. Пускай все думают, что ты бессмертна.
- Это так здорово. - Муся сглотнула слезы. - Мне очень жаль, что… Хотя нет, все случилось именно так, как должно было случиться…
Звякнуло стекло, и она подняла голову, прислушалась. Снег за окном падал беззвучно, как во сне. В одном месте он налип странным, похожим на большую кляксу пятном. Будто кто-то швырнул в стекло снежком.
Она вскочила, скатилась по лестнице, открыла дверь на холодную веранду и только в тот момент вспомнила, что босиком и в одном хитоне. Хотела вернуться в дом, но услыхала возле крыльца шаги.
Муся шагнула на ставших непослушными ногах к двери, распахнула ее с какой-то отчаянной, не имеющей под собой никаких реальных оснований надеждой.
- Я на минуточку. Увидел в мансарде свет и понял, что ты не спишь. Днем я был занят и не смог прийти. Поздравляю с Новым годом и желаю осуществления всех надежд.
Костя Казенин протянул Мусе большую коробку конфет, перевязанную широкой розовой лентой, вошел в коридор, стряхнул снег со своей пыжиковой шапки. Он глядел на Мусю с любопытством и восхищением.